Тов. Сталин не пожалел своего дорогого времени и подробно объяснил мне, что там делать, как держаться, как разговаривать с сибирским народом, особенно на дальних окраинах, как сидеть на каждом прииске и в каждом райкоме, как постепенно подходить к этим людям, их психологии, как выделить из этой общей массы наиболее активных и ценных работников и затем, уже опираясь на них, мало-помалу увеличивать, развертывать дело и строить золотую промышленность. Тут же он сказал о том, что главное в отношениях с людьми — это душевное к ним отношение, забота о них, защита их. Любить надо товарищей по партии, а не выгонять их с работы.
Несмотря на то, что у тов. Сталина не было ни минуты свободного времени, он перед поездкой еще раз выслушал меня о моей готовности к поездке и о программе поездки по отдельным приискам и рудникам. Еще раз он дал ряд ценнейших советов, как работать на местах. Тов. Сталин — великий знаток человеческой психологии, великий организатор побед, самых исключительных успехов, объясняемых его умением и глубокими знаниями. Он детально еще раз объяснил мне, как нужно держаться в далекой тайге, в этих отдаленных местах, куда в прежнее время и ворон костей не заносил, но где сам тов. Сталин бывал неоднократно в ссылке по «указам» царского правительства. Должен сказать, что именно благодаря этим указаниям, которым я и мои товарищи следовали в точности, мы смогли, как и предвидел тов. Сталин, в течение немногих лет поднять и наладить золотую промышленность, превратить ее из кустарщины в одну из отраслей тяжелой промышленности.
Получив от тов. Сталина эти ценнейшие указания, я выехал прежде всего на Дальний Восток. Действительно, в Дальзолото были работники и очень неплохие. Там сидел и работал тогда Григорий Иванович Перышкин, один из лучших наших работников, с большим умением руководивший дальневосточной золотой промышленностью, можно сказать, создавший ее из ничего. Как и предусматривал тов. Сталин, у т. Перышкина были люди неплохие, главное — на местах велась работа, строились новые прииски, электростанции, монтировались драги.
Григорий Иванович, с которым я тогда познакомился, а затем весьма тесно подружился, был чрезвычайно энергичным и преданным партии человеком. Он был вначале слесарем, затем машинистом, познакомился с революционным движением еще в подпольное время и был в кружке у т. С. Е. Чуцкаева, который знает его еще по Оренбургской железной дороге. Григорий Иванович был арестован, уходил несколько раз с железной дороги, работал на разных предприятиях и в конце концов попал на Дальний Восток, где и занимался с самого начала работой по ВСНХ Дальнего Востока, а затем уже работой по золотой промышленности. Он доставал деньги для золотой промышленности, ставил драги, строил электростанции, вел разработку разных пунктов и точек, одним словом, он был советским пионером золотого дела на Дальнем Востоке и проделал большую работу. Правда, ему не хватало хорошего плана и настоящего американского размаха, но это при моей помощи у него тоже появилось потом в активе.
Д. Д. Михельман и некоторые работники Союззолото в Москве предупреждали меня, когда я поехал на Дальний Восток, что я встречу там их «врагов», таких, как Перышкин, Голованов, Кантер и, др. Д. Д. Михельман называл Г. И. Перышкина «отчаянным партизаном», который ни за что не хочет служить Москве — Союззолото. Перышкин же мне говорил: «служить бы рад, прислуживаться тошно... Михельману». Вот в этом-то и было дело. Говорил, что Перышкин является отчаянным дальневосточным патриотом и вообще с ним невозможно работать. Михельман ставил вопрос о немедленном снятии Г. И. Перышкина. На самом деле т. Г. И. Перышкин действительно иногда не слушался Москвы, но это бывало только тогда, когда Союззолото давало такие глупые советы, которых слушаться действительно было невозможно. В остальном он был весьма дисциплинированным и исполнительным, иначе он бы поставил дальневосточную золотую промышленность в весьма неприятное положение.
При первом моем знакомстве с т. Перышкиным я убедился, что в его лице я встретил преданного, честнейшего работника золотой промышленности, так же как и в лице его помощников по Дальнему Востоку. Тов. Михельман и о них — о Голованове, Кантере и пр. — отозвался как об отчаянных разбойниках Дальнего Востока и красных партизанах по преимуществу. На самом деле все они много принесли пользы золотой промышленности, когда стали работать по сталинским указаниям. Главной причиной было то, что в Союззолото сидели оторванные от производства люди, не знакомые с местными условиями, и с самого начала у них создались отвратительные отношения с дальневосточными работниками.
