Все книги эти, за исключением «Угрюм-реки», в смысле искусства писать и создавать захватывающие типы, уступают книгам Джека Лондона и Брет-Гарта, которые тоже много писали о золотой промышленности. Авторы не научились еще остро подавать читателю интересный бытовой и героический материал, а героика золотой промышленности в период начала ее строительства в наше советское время является прекраснейшим материалом для художественного произведения. Никто из авторов не сумел дать этой героики творчества, героики соревнования, героики Стаханова, Чернова, Акманова, Колеватова. Если бы авторы давали не большие книги, а рассказы по типу рассказов Джека Лондона или О’Генри, или приисковых рассказов Брет-Гарта, то их художественное творчество могло бы дать больше, и читатель сумел бы действительно представить себе все то, что сделано и что делается в золотой промышленности.
Наши стройки, все эти новые города — Незаметный, Дарасун, Балей, — выросшие в тайге, все эти школы, клубы, электростанции, телефоны, радио — разве не материал для писателя вся эта новая советская культура и те герои, которые ее несут в далекую тайгу? А сама тайга с ее неоглядными просторами, с ее дикостью, малокультурьем — разве не материал для художественного показа борьбы за насаждение советской культуры, за создание в самых глухих местах культурных центров?
М. С. Бухов рассказывал мне про одного автора, не буду называть фамилию, который захотел написать книгу о золоте, фантастический роман будущего, причем начало этого романа развивается в нашей промышленности в Казахстане. И вот, как автор представлял себе свою будущую работу. Он пришел к т. М. С. Бухову и попросил направить его на один из приисков Казахстана, обеспечив ему в течение года зарплату в тысячу рублей в месяц, два «золотых» пайка, квартиру и право пользования автомобилем. Джек Лондон, когда писал свои книги, ни с кем не договаривался о подобных условиях, а просто работал на приисках и изучал жизнь; между тем его рассказы читаются с захватывающим интересом. А у нас тт. Жаровы и Алтаузены получают по нескольку десятков тысяч, а в результате... нет ни одной строчки.
