Кронид оглядел жилище. За раздвинутой цветастой занавеской, перегораживающей хижину на две половины, стоял топчан. Другого места для ночлега не было. Привыкший не стеснять людей, Кронид засуетился:
— Я засветло подыщу чего, у меня спальник есть.
— Зачем?
— Ночевку приготовлю.
— Напрочь ты дикий, — уверенно констатировала Клавдия Васильевна. — Зачем спальник? Ко мне под бочок, и вся недолга.
Поднялась, не обсказывая тему дальше, и уже со двора раздался се непререкаемый голос:
— Найда, ко мне! Что разлеглась, как хозяйка?
Кронид встал из-за стола, так и не разобравшись, почему
ударила в лицо тягучая волна стыда от последних слов хозяйки. Всплыли жадные глаза Вики, ее обнаженное тело, похотливые руки, смешная фигурка недоразвитого мальчишки с пупырышками грудей. Там были притязания, здесь — распоряжение властной хозяйки, заставляющее подчиняться.
Он вышел из хижины, зажмурился от солнца и сразу открыл глаза под окриком:
— Хватит нежиться, красавчик! Пора харчи отрабатывать. Пошли, дощаник покажу.
Найда переминалась передними лапами и за Кронидом не пошла. Прости, хозяин, говорила ее пристыженная морда, тут кормят, тут службу надо править.
Из-под стрехи навеса хозяйка вытащила удилища и вручила Крониду.
— Лови на красную тряпицу. Рыба совсем одурела, зажралась, на экзотику клюет, как мы, бывало. Ты как к экзотике относишься, э? — спросила она, пытливо заглядывая в его глаза.
— Никак, — ответил Кронид и опустил глаза; что-то провокационное было в вопросе, чем-то пугала его прямота.
— Научим, — насмешливо пообещала она. — А к излишествам?
Кронид густо покраснел.
— Ладно, — разрешила она. — Мужик работает, баба его за это любить должна. Понял, живчик?
Ничего он не понял, а злиться условия не позволяли. Хоть беги прочь, а незачем. Книги, упакованные в спальник, он предусмотрительно засунул под топчан: не они нужны этой женщине, книг не отберет, а остальное не жалко.
Рыбачил ось славно. Разнорыбица перла на крючок с красной тряпицей как умалишенная. Насадил червя — тишина.
Хотел рыбачить сразу с трех удочек, не успевал с одной справляться. Солнце не успело до горизонта дойти, а весь дощаник завален рыбой, а рыба-то, поросята, а не рыба!
— С уловом! — встретила Кронида Клавдия Васильевна.
Кронид вывалил рыбу в эмалированную ванну, невесть
почему стоящую здесь, и она принялась сортировать се.
— Так, милый мой рыбачок. Почти весь улов на удобрение, а кое-что можно в пищу.
— Как — на удобрение? — не поверил Кронид.
