— Молча. Вот эта, с синими жабрами, поражена химией, это — карась-перерожденец, пестицидов нажрался в донной гадости, кишит глистами, а вот плотвичка подойдет на жареху.
Заученными движениями она отобрала с десяток плотвичек. Подтолкнула его в бок игриво:
— Не расстраивайся, с хищником не пропадешь. Отдыхай до ужина.
Кронид ушел к озеру, сел на причал и снял сапоги. Ноги отошли, раны затянулись, но от сапог дух шел тяжелый. Умывшись, перемыв все подряд, он босиком отправился во двор, где примостился на корточках, втягивая ноздрями нестерпимый аромат горячего масла.
Стремительно вышла из хижины хозяйка.
— О, чего это ты разулся?
— Ноги отдыхают.
— Иди за мной, — скомандовала она.
В хижине подошла к сундуку, извлекла груду вещей.
— На-ка вот, примерь. С воинского склада вещи. — Прошла к другому сундуку и добыла высокие сапоги со шнуровкой. — Воевать не с кем, в миру сойдет. — Стремительно прошла к топчану и задернула цветастую занавеску. — Готовься к ужину.
Он отобрал из груды комбинезон на широких подтяжках, куртку, майку, носки, все защитного цвета — вылитый боец. В таком наряде полмира прошагать можно.
— Готов? — появилась она из-за шторы. Кронид остолбенел. В летнем платьишке, в модельных туфельках, хозяйка превратилась в юную даму. Жаль, манеры оставались вровень с рыбацкими бахилами: — Ну чё, приход солнца отметим?
Из высокой бутылки разлила по хрустальным фужерам чего-то терпко пахнущего, один пододвинула Крониду:
— Со свиданьицем, хозяин? До дна!
Кронид покорился и опрокинул в себя жидкость. Перехватило в горле, запершило, глаза налились слезами.
— Вот так мужчина! — подскочила она, постучала по спине ладошкой. — Чистейший спирт! — И засмеялась. — Закусывай!
Собравшись с духом, Кронид потянулся к рыбе, но она протянула ему консервированный помидор.
— Это лучше.
Действительно, стало лучше. Потом в хороводе видений, в хмельной отваге мешались закуски и подливания.
— Можно я не буду больше пить? — попросил он. — Я никогда не пил спиртного.
— А службу не нарушишь? — спросила она, прищурившись.
— Ни за что! — храбро ответил он, не различив подвоха.
После этого кособочилось вокруг и было весело, и спирт
пился и запивался чем-то отрезвляющим, и не пугал впивающийся в него хозяйкин взгляд. В конце концов она скомандовала:
— Прогуляйся перед сном, и спать.
Сказано — сделано. Под звездным небом стало легко и неудержимо отважно. Теплые звезды шептались весело, на боку лежал Орион.
