— Орионушка! Все нормально! Сейчас отдыхать будем. Прости.
Он вернулся в хижину. Посуда со стола исчезла, пропала и хозяйка. Керосиновая «летучая мышь» горела в полсвета.
— Где ты там? —■ донеслось из-за шторы. — Укладывайся.
Кронид примерился к лавке, сел, блуждающими движениями снял одежду и пошел к топчану. Она откинула одеяло, и Кронид покорно забрался на топчан, будто получил шпаргалку на экзамене. Только какой предмет сдавать?
— Ты не бойся меня, — прошептала она, вжимаясь в него всем телом. — Если вина не пил, значит, и женщин не было?
— Не было, — подтвердил Кронид и вздрогнул от властного прикосновения к промежности.
— Сколько тебе?
— Шишнадцать, — разумно ответил Кронид.
— Вот и хорошо. Учиться будем, да? Я тебя всему научу, только не спеши. И расслабься, расслабься. Я все сама, ток- шоу такое было, бабы мужиков уму-разуму учат. Ой какой ты сладкий, ой какой...
«Вот она, какая жалость, — валясь на бок, думал Кронид. — Так, видно, отпущено Всевышним, чтобы человек искричался, изгоняя болезнь. Пятый раз лечилась, а дьявол глубоко сидит Но ведь получается? Помогло?»
В хижине светало, огонь лампы с!ил белесым, глаза Кронида закрывались непроизвольно.
— Давай полечимся еще? — шепнула она.
Добрый Кронид не мог отказать.
3—17
Держась дальше от болотины, Дронов направился к жилью у озера. Постоянно дрожали ноги. Происшедшее не замкнулось на гибели самолета, сама жизнь пошла прахом. Сделай он невозможное, его не простят: закон Ордена суров, а посвященного в рыцари ждет смерть.
Он остановился, примериваясь, как лучше обойти бочажок с водой. По-прежнему дрожали ноги.
Нет, не ноги, осознал он. Вибрировала земля под ним. Вибрация усилилась, Дронова охватил жуткий страх, увязанный каким-то образом с упавшим в хранилище перехватчиком, — душа погибшего пилота рвалась наружу с проклятиями. Хотелось стать птицей и улететь прочь от поганого места.
«Стой же, стой! — уговаривал он себя. — Уймись, землетрясение это, настоящее, никакой мистики!»
Он огляделся. Колыхалось марево над болотиной, дрожали на деревьях листья. Осторожно он пробирался по вибрирующей земле, готовый в любой момент отпрянуть от опасного места.
Вибрация унялась, жизнь продолжалась. Словно пробежал ветерок по воде, распугал стрекоз, посмеялся над зябким озером, над его обитателями.
Издали у жилища он приметил женщину, а за спиной увальня. Они тревожно дожидались пришельца.
