Начало опричнины полностью

⁴¹¹ См. И. Снегирев. О сношениях датского короля Христиана III с царем Иоанном Васильевичем касательно заведения типографии в Москве // Русский исторический сборник, изд. МОИДР. Т. IV, кн. I, М., 1840. С. 123.

⁴¹² См. И. Снегирев. Указ. соч. С. 125–126.

⁴¹³ В письме датский король коварно предлагал царю следующее: «Если приняты и одобрены будут тобою, В. В., митрополитом… епископами и прочим духовенством сие наше предложение и две книги вместе с библией, то оный слуга наш (печатник. – Р.С.) напечатает в нескольких тысячах экземпляров означенные сочинения, переведя на отечественный ваш язык…» (см. И. Снегирев. Указ. соч. С. 122).

⁴¹⁴ Поездка датского печатника в Москву не прошла бесследно. Московские книжные мастера и переписчики имели возможность ближе ознакомиться с типографским оборудованием и постановкой типографского дела в странах Западной Европы.

Первопечатник Иван Федоров пишет, что на Руси «начата изыскивати мастерства печатных книг в лето 61 осмыя тысящи» (см. М.Н. Тихомиров. Начало книгопечатания в России // У истоков русского книгопечатания. Изд. АН СССР, М., 1959. С. 14; Б.П. Орлов. К вопросу о времени возникновения и именования типографии Ивана Федорова // Книга. Исследования и материалы. Сб. VI, М., 1962. С. 286. Предложенная Б.П. Орловым интерпретация текста Послесловия И. Федорова вполне убедительна).

Миссенгейм прибыл на Русь летом 1552 (7060) г., но получил аудиенцию у царя не ранее ноября 1552 (7061) г., после возвращения Ивана из казанского похода (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 522). Понятно, почему Федоров относит первую попытку основания типографии в Москве к 7061 году.

Как показали новейшие исследования, к 1553–1563 гг. относится начальный период русского книгопечатания. В этот период в Москве были выпущены первые печатные издания, получившие название «безвыходных» (без выходных данных о времени и месте издания, имени издателя и т. д.) (см. М.Н. Тихомиров. Начало книгопечатания. С. 31–33; А.А. Сидоров. Начало русского книгопечатания и Иван Федоров // 400 лет русского книгопечатания; Русское книгопечатание до 1917 года. М.: Наука, 1964. С. 36–40).

Интересные сведения об этом начальном периоде книгопечатания содержит «Сказание известно о воображении книг печатного дела», возникшее в кругу учеников А. Невежи, сына первопечатника, в первой трети XVII века: «Глаголют же неции о них (первопечатниках И. Федорове и П. Мстиславце. – Р.С.), яко от самех фряг то учение прияста… яко преже их (Федорова и Мстиславца. – Р.С.) нецыи, или будет и они сами (названные первопечатники. – Р. С.) малыми некими и неискусными начертания печатываху книги…» (см. У истоков русского книгопечатания. С. 200).

Достоверно известно имя одного из московских первопечатников, участвовавшего в издании книг в 50-х годах. В 1556 г. из Москвы в Новгород был послан мастер печатных книг Маруша Нефедьев (см. ДАИ. Т. I. С. 148).

Однако первые попытки основать печатное дело на Руси, предпринятые в 50-х гг., оказались безуспешными. Они терпели неудачу из-за противодействия невежественного духовенства и отказа правительства ассигновать необходимые денежные средства на строительство типографии.

⁴¹⁵ Указания от главы вселенской церкви московское духовенство получило в августе 1561 года, когда эгрипский митрополит привез в Москву специальное послание вселенского патриарха Иосифа против зловредной и пагубной лютеранской ереси (ПСРЛ. Т. XIII. С. 334).

⁴¹⁶ См. М.Н. Тихомиров. Начало книгопечатания. С. 22–24.

⁴¹⁷ Курбский рассказывает об этом в следующих выражениях: «в тех же… летех возрастоша плевелы между чистою пшеницею… сиречь отроды ересей люторских: явишася лясфиму (хуление) на церковныя догматы; митрополит же росийский, за повелением царевым, повелел оных ругателей везде имати… и где елико аще обретено их, везде имано и провожено до места главного Московского, паче же от пустынь Заволских, бо и там прозябоша оная ругания» (см. Курбский. История // РИБ. Т. XXXI. С. 334–335).

⁴¹⁸А.А. Зимин. Пересветов. С. 451, 182, 169.

⁴¹⁹А.А. Зимин. Пересветов. С. 335–336.

⁴²⁰ Родословная книга князей и дворян Российских, ч. II, М., 1787. С. 143–144. Отец еретиков Т.В. Борисов приходился двоюродным дядей кн. Е.А. Старицкой-Борисовой и был у нее близким человеком. На свадьбе кн. А.И. Старицкого он был дружкой невесты и стлал для нее постель (см. ДРВ. Т. XIII. С. 19; Разряды, л. 107 об). Г.Т. и И.Т. Борисовы присутствовали на свадьбе своего племянника кн. Владимира Андреевича, причем младший из двух братьев нес изголовье невесты (см. ДРВ. Т. XIII. С. 47; Разряды, лл. 173–173 об).

⁴²¹ Подробнее см. А.А. Зимин. Пересветов. С. 169. Благодаря придворным связям Башкин в 1550 году был зачислен в список «тысячи лучших слуг», включавший наиболее влиятельное столичное и провинциальное дворянство.