Начало опричнины полностью

⁵⁰⁸ После взятия Казани в 1552 г. дворянство получило из казны около 48 тысяч рублей денег и драгоценностей, «опричь вотчин и поместей и кормлений». «А кормлении, – добавляет летописец, – государь пожаловал всю землю» (ПСРЛ. Т. XIII. С. 228). Бояре, «возжелаша богатества», разобрали доходнейшие из кормлений. Прочие кормления достались «всей земле», т. е. прочим служилым людям. (Там же. С. 529.) Новая раздача кормлений была произведена в начале Ливонской войны. После окончания похода 1558 г. царь вызвал в слободу бояр и всех воевод «и землями и кормлением их доволно пожаловал… тако же детей боярских всех многим своим жалованием жаловал… кормлением и поместьи» (ПСРЛ. Т. XIII. С. 312).

⁵⁰⁹ См. П.А. Садиков. Очерки. С. 212–247; А.А. Зимин. Реформы. С. 422–437.

⁵¹⁰ А.А. Зимин подвергает сомнению взгляд, будто в 1556 г. был издан особый указ (приговор), отменивший систему кормлений. По его мнению, земская реформа проводилась с начала 50-х гг. поуездно и завершилась к 1555–1556 гг. (А.А. Зимин. Реформы. С. 426, 432).

Ранее всего ликвидированы были крупнейшие наместничества во внутренних уездах государства, как, например, в Рязанском и Костромском. В 1550 г. наместниками там были удельные князья Воротынские (см. Разряды, л. 179 об). Очень долго кормления удерживались в пограничных западных и северо-западных уездах, а именно в Смоленской земле и Северщине, присоединенных к России в XVI в., а также во Пскове, Орешке и т. д. (см. А.А. Зимин. Реформы. С. 434; Разряды, лл. 229 об, 235–235 об, 241–241 об, 245 об, 252, 257 об, 267, 268 об,282, 244; Сб. РИО. Т. 129. С. 67, 73).

Обширный материал для истории земской реформы содержит так называемая Боярская книга 1556 года (см. Н.Е. Носов. Боярская книга 1556 г. // Вопросы экономики и классовых отношений в Русском государстве XII–XVII вв. Изд. АН СССР, М.; Л., 1960. С. 219–220).

Боярская книга показывает, что в середине 50-х гг. происходила постепенная ликвидация мелких и мельчайших кормлений и отдельных статей дохода, которыми до того пользовались верхи столичного и отчасти уездного дворянства. В частности, на протяжении двух-трёх лет кормления были упразднены (иногда временно) в северном посаде Тотьме, в некоторых костромских и пошехонских волостях, нескольких псковских пригородах и т. д. (см. Боярская книга, лл. 17, 62, 122, 132, 75, 117, 37, 106, 138, 11, 53).

⁵¹¹ Н.Е. Носов совершенно справедливо указал на то, что между верхушкой столичного дворянства и боярством не было резких социальных граней и что доминирующую роль в проведении земской реформы 1556 г. играла не борьба правительства против боярства, как определенной социальной группы господствующего класса, а стремление удовлетворить общие интересы феодального сословия (см. Н.Е. Носов. Боярская книга. С. 224).

⁵¹² Биографические сведения о Еразме крайне скудны и сбивчивы. Обычно его отождествляют со священником одного из дворцовых соборов столицы попом Ермолаем (см. А.А. Зимин. Пересветов. С. 120–122).

⁵¹³ Самой замечательной чертой утопических проектов Еразма является живое сочувствие его нуждам и бедствиям «ратаев», задавленных «различными работными игами», оброками, «серебром», «ямскими собраниями» и т. д. Царю, поучал Еразм, надобно заботиться о «благополучении» не одних только вельмож. «Вельможа бо сут потребно, но ни от коих же своих трудов доволствующиеся. В начале же всего потребна сут ратаеве: от их бо трудов ест хлеб, от сего же всех благих главизна». Чтобы облегчить их положение, избавить от многоразличных тягот («не единого ярма») и «волнений скорбных», Ермолай предлагал заменить все поборы и повинности крестьян «на един тяжателный ярем», натуральный издольный оброк в виде пятой части урожая. Таким путем он надеялся облегчить участь крестьян и в то же время упрочить благосостояние «воинов», т. е. дворянства (см. А.А. Зимин. Пересветов. С. 133–136).

⁵¹⁴ См. А.А. Зимин. Пересветов. С. 139.

⁵¹⁵ ПСРЛ. Т. XIII. С. 268–269.

⁵¹⁶ ПСРЛ. Т. XIII. С. 269.

⁵¹⁷ Смотр позволил выявить «ленивых» дворян, уклонявшихся от службы. Отныне они были включены в «смотренные» списки и «посему множество воинства учинишася» (см. ПСРЛ, т. л XIII. С. 270 271; Разряды, лл. 230, 231 об. См. также И.И. Смирнов. Очерки. С. 429).

⁵¹⁸Курбский. История // РИБ. Т. XXXI. С. 170.

⁵¹⁹ Пискаревский летописец. С. 56.

⁵²⁰Курбский. История // РИБ. Т. XXXI. С. 278. Самой примечательной фигурой среди приживалок в доме временщика была полька Мария по прозвищу «Могдалыня». Будучи обращена Адашевым из католичества в православие, она в фанатизме превзошла своего покровителя: эта «великая и превосходная посница многажды и год едипова в седмицу вкушающи». На теле своем она носила «вериги тяжкие железные». (Там же. С. 277.)

⁵²¹ Пискаревский летописец. С. 56.