Начало опричнины полностью

⁵²² Дворянский радикализм стал значительно меньше увлекать Адашева с тех пор, как вместе с думными титулами его семья получила земельные владения, измерявшиеся тысячами четвертей земли. Радикализм ермолаевского толка с его живым сочувствием к ратаям, видно, и вовсе претил Адашевым, происходившим из «честного», хотя и небогатого дворянского рода.

⁵²³ Только однажды Пересветов получил возможность представить правительству свои проекты реформ, после чего он вновь погружается в полную безвестность. Не ясно, что произошло с ним после 1549 г. Возможно, что в конце жизни Пересветов подвергся преследованиям. В царском архиве хранились «списки доводные» на Я. Щелкалова и «черный список Ивашка Пересветова да Петра Губастого» (см. Описи царского архива. С. 31). По предположению А.А. Зимина, речь шла о судебно-следственных материалах по делу Пересветова (см. А.А. Зимин. Пересветов. С. 338).

Не менее печально сложилась судьба другого выдающегося дворянского публициста, попа Ермолая, который вынужден был сменить клобук столичного священника на монашескую рясу. (Там же. С. 128.)

⁵²⁴ Об участии дворянских представителей в последующих Земских соборах 50-х гг. можно говорить лишь предположительно (подробнее о соборах см. М.Н. Тихомиров. Сословно-представительные учреждения (Земские соборы) в России в XVI веке // «Вопросы истории. 1958, № 5; А.А. Зимин. Реформы. С. 349–350; С.О. Шмидт. Исследования по социально-политической истории России XVI века: автореф. дис. … докт. ист. Наук. М., 1964. С. 13).

⁵²⁵ См. А.А. Зимин. Реформы. С. 325–326. Мысль об утверждении в России сословной монархии в середине XVI в. впервые была высказана в литературе Н.П. Павловым-Сильванским (см. Н.П. Павлов-Сильванский. Феодализм в древней Руси. СПб., 1907. С. 37, 124).

⁵²⁶ Главные решения собора относительно «примирения» царя с землей были приняты на заседаниях Боярской думы и священного собора в первый день 27 февраля 1549 г. Решению предшествовала царская речь к думе и боярское челобитье к царю. Только после обсуждения вопроса в думе царь произнес речь перед княжатами и дворянами, заседавшими особой курией, отдельно от думных чинов. Царь информировал дворян о принятых думой решениях. На второй день собора, 28 февраля, Боярская дума уже без всякого участия дворян приняла решение о неподсудности детей боярских кормленщикам. (Подробнее о соборе см. И.И. Смирнов. Очерки. С. 289–291.)

⁵²⁷ ПСРЛ. Т. XIII. С. 279.

⁵²⁸ ПСРЛ. Т. XIII. С. 248, 259, 276, 282, 284.

⁵²⁹ Шереметев с 14-тысячным отрядом покинул Белев и двигался вглубь степей Муравским шляхом, когда узнал о вторжении татар. 3 июля он напал на татарские арьергарды и захватил ханский обоз. На другой день 60-тысячная крымская орда обрушилась на русский отряд и смяла его. Шереметев был ранен и покинул поле боя. Однако его помощнику воеводе А.Д. Басманову удалось собрать остатки разгромленной армии, 5–6 тысяч человек. В течение целого дня 5 июля русские, засев в глубоком буераке, отбивали атаки всей крымской орды (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 256–257; Послания Ивана Грозного. С. 48).

⁵³⁰ ПСРЛ. Т. XIII. С. 269.

⁵³¹ Предводитель запорожцев кн. Д.И. Вишневецкий захватил остров Хортицу на Днепре и объявил о переходе на царскую службу. Хану не удалось выбить казаков с Хортицы (см. ПСРЛ. т. XIII. С. 275, 281).

⁵³² ПСРЛ. Т. XIII. С. 277.

⁵³³ По сообщению русского посла, хан «чаял на собя приходу в Крым царя» Ивана (ПСРЛ. Т. ХIII. С. 277).

⁵³⁴ Адашев предлагал царю «да подвигнется сам… со великими войски на Перекопского времени на то зовущу» (см. Курбский. История // РИБ. Т. XXXI. С. 239). Пленники, вышедшие из Крыма, сообщали, что у хана многие люди умерли поветрием (ПСРЛ. Т. XIII. С. 272). Передавали, будто в результате эпизоотии «в той орде Перекопскии десяти тысящеи коней от тое язвы не осталось…» (Курбский. История // РИБ. Т. XXXI. С. 239).

⁵³⁵ Накануне Ливонской войны в 1556 г. царь Иван с «ближними» людьми предпринял поездку в Никитский Переяславский монастырь.

И.И. Полосин остроумно объясняет царскую поездку тем, что и шведы, и англичане тянутся в этом году к Переяславлю, а царь разрушает их коварные замыслы, укрепляя «форты переяславских монастырей» (см. И.И. Полосин. Социально-политическая история России XVI – начала XVII в. Изд. АН СССР, М., 1963. С. 77). В действительности все обстояло гораздо проще. В Никитском монастыре в Переяславе жил на покое «якоже вельможа некий» старец Мисаил Сукин, известный царедворец и фаворит Василия III (см. Послания Ивана Грозного. С. 178; ПСРЛ. Т. XIII. С. 411–413, 274). Сукин принадлежал к той группе старых осифлян, которая поддерживала тесные связи с Захарьиными. Царь ездил в Переяславль, вероятно, по совету Захарьиных и остался доволен результатами свидания с Сукиным. Он осыпал монастырек своими милостями, «многие земли подаде на прекормление братии… и многи денгы вдаша на собрание братии» и т. д. (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 274). Престарелый советник