1567Г. Штаден. Записки. С. 87, 88–89. Штаден был малообразованным человеком, и его рассказы иногда кажутся бессвязными. События, относящиеся к заговору, также изложены им без всякой последовательности. Он упоминает об убийстве Федорова, вспоминает о его правлении в Ливонии, о бегстве Курбского и ссылке дерптец в Кашин и другие города. Далее текст «Записок» явно испорчен: «великий князь приказал вывести всех немцев… в 4 города: Кострому, Владимир, Углич и Кашин был вызван на Москву, в Москве он был убит…» (там же. С. 87). Скорее всего, здесь перепутаны страницы копии «Записок». Ниже Штаден пишет, что опричники тайно убили многих земцев, у тех лопнуло терпение и был составлен заговор (там же). В работе А.А. Зимина приведенное место получило не совсем точную интерпретацию. «Выступление недовольных опричниною, по Штадену, было прямым следствием расправы с И.П. Федоровым», – пишет он. Рассказ Штадена, как нам представляется, не дает оснований для столь определенного заключения. А.А. Зимин называет версию Штадена сбивчивой и в одном пункте сближает ее с поздним и малодостоверным рассказом о Петре Волынце (см. А.А. Зимин. Опричнина. С. 270).
1568 См. выше. С. 58–60.
1569А. Шлихтинг. Новое известие. С. 61–62, 21–22.
1570А. Шлихтинг. Новое известие. С. 28.
1571А. Шлихтинг. Новое известие. С. 61–62.
1572А. Шлихтинг. Новое известие. С. 61–62.
1573 Геннинг рассказывает о заговоре следующее: «В Москве, как говорили (! – Р.С.), несколько вельмож и особенно кровных друзей и родственников великого князя (ниже Геннинг называет имя Старицкого. – Р.С.) составили между собою заговор и решили изменить великому князю за его жестокую тиранию и предаться его королевскому величеству». Чтобы поддержать заговорщиков, король выступил с армией в Радошковичи (S. Henning. Chronica, S. 46. Перевод наш. – Р.С.).
Соломон Геннинг был первым официальным историографом созданного под эгидой Литвы вассального Курляндского герцогства. Он с успехом исполнял королевскую службу, за что был возведен Сигизмундом II в дворянское достоинство. В грамоте от 10 мая 1566 г. король называл Геннинга своим слугой и секретарем и хвалил его усердие в исполнении королевских дел (см. Livlandische Bibliothek von Fr. Gadebusch. В. 2, Riga, 1774, S. 41). Первое издание Ливонской хроники Геннинга увидело свет в 1587 г. А.А. Зимин ссылается на позднего лифляндского историка Кельха (Сhr. Kelch. Lieflandische Historia. Reval, 1695. S. 280) и высказывает предположение, что его рассказ через Гваньини, возможно, восходит к Шлихтингу (см. А.А. Зимин. Опричнина. С. 269). В действительности Кельх почти дословно повторил рассказ Геннинга, прибавив к нему некоторые недостоверные подробности. Например, он включает в число заговорщиков, помимо Старицкого, также М. Т. Черкасского и т. д.
1574 См. A. Gwagnini. Sarmatiae Europeae discriptio. Moschoviae discriptio, fol. 28 об – 29. Гваньини повторяет рассказ Шлихтинга почти дословно (см. Е.Ф. Шмурло. Россия и Италия. Т. II, вып. 2. С. 253–255). Гваньини служил одно время в Витебске на русской границе. Его сочинение было издано впервые в Кракове в 1578 году.
1575 Рассказ Бельского не отличается достоверностью. По его словам, посланный в Россию лазутчик Козлов «подговорил почти всех главнейших бояр в Москве, чтобы они, как только король подойдет с войском, перешли бы на его сторону, а князя Московского, связав, выдали бы… но когда Московский узнал, Козлов попал на кол». Заговор был приурочен ко времени похода литовской армии из Радошковичей на Москву (см. М. Вiеlskiеgо. Kronika. С. 174). Бельский был современником Грозного. Его сочинение, представляющее собой сложную компиляцию, было издано после смерти автора в 1597 г.
1576 Сборник материалов по истории Прибалтийского края. Т. III. С. 186. Ревельский пастор Б. Рюссов пережил двухкратную осаду города русскими в 1570 и 1577 гг. Впервые его «Хроника» была издана в Ростоке в 1578 г. и переиздана в 1584 г.
1577 Автор «Записки» сообщает следующее. Московит находился в походе на самой границе, когда было получено им известие – грамота или запечатанное приказание, что там в Москве бояре согласились убить его. Получив известие о сем, бросил он войско и возвратился в Москву. Ревельская версия была записана через десять лет после разгрома заговора и содержала некоторые недостоверные подробности: заговор был организован будто бы во время Полоцкого похода, и в нем участвовало 7600 бояр (см. Чтения ОИДР, 1898, кн. 4, отд. IV. С. 18–19).
1578 Фон Бухау сообщает, что царь, открыв «злоумышление», жестоко наказал «не только виновников злодеяния, но даже их служителей» (см. Даниил фон Бухау. Начало и возвышение Московии // Чтения ОИДР, 1876, кн. 3, отд. IV. С. 22).
1579 См. выше. С. 61–64.
