1595 См.
1596
1597
1598
1599 И.И. Умной Лобанов, дядя Филиппа, был одним из организаторов мятежа 1537 года. Он участвовал в «думе» князя А.И. Старицкого. И.Б. Колычев командовал сторожевым полком Старицкого и оставался верен удельному князю в течение всего мятежа (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 97; Исторические записки. Т. 10. С. 87). Близкие родственники Филиппа новгородцы А.И. Пупков-Колычев, Г.В. и В.В. Колычевы во время мятежа «отъехали» к А.И. Старицкому. Они пытались привлечь к восстанию новгородских дворян. После подавления мятежа И.И. Умной попал в тюрьму, трое новгородцев Колычевых были биты кнутом и повешены на новгородской дороге. Как значится в родословцах, Гаврила и Василий Колычевы были «казнены… в княж Андрееве Ивановиче вине, по отъезде» (см. Родословная книга, ч. II. С. 112).
1600 Ф.С. Колычев родился 11 февраля 1507 (7015) года и до 30 лет служил в дворянах при великокняжеском дворе. После 1537 г. он постригся в монастырь (см. Соловецкий летописец. М., 1790. С. 14;
1601 Донос Старицкого относительно заговора в земщине неизбежно пошатнул и его собственное положение, что немедленно нашло отражение в традиционных митрополичьих здравицах. В первых посланиях на Соловки (июль-август 1566 г.) Филипп приказывал братии молиться за «благоверного» князя Володимера Андреевича. Напротив, в последующих грамотах в Кирилло-Белозерский монастырь (24 ноября 1567 г.) и на Соловки (30 января 1568 г.) он неизменно забывал упомянуть царского родственника (см. Грамоты Филиппа. С. 196, 200, 206; ААЭ. Т. I, № 27Я стр. 312).
1602 См. выше. С. 56–58.
1603 См.
1604 Послание Таубе и Крузе. С. 42. Размолвка царя с Филиппом немедленно же отразилась на положении Колычевых в опричнине. В конце 1567 г. опричный боярин Ф.И. Колычев был вызван царем в Слободу и дал отчет о своем неудачном посольстве в Литву. Царь сделал вид, будто доволен боярином, одарил его и отпустил в Москву. Одновременно он выслал вперед опричников, которые отняли у Умного все царские подарки и даже одежду (см.
1605 Житие Филиппа, л. 69 об – 70.
1606 Житие Филиппа, л. 70.
1607 Новгородские летописи. С. 98.
1608 Составители «Жития» красочно описывают въезд царя в столицу. Опричники, одетые в черные кафтаны и шапки, держали в руках обнаженное оружие. «Видеша бо внезапу царствующий град весь облежащь и, слышати страшно, явися той царь со всем своим воинством вооруженнаго оружие нося, едино лице и нрав имея» (см. Житие Филиппа, л., 64 об).
1609 Житие Филиппа, л. 71.
1610 Житие Филиппа, лл. 73, 66 об, 67 (курсив наш. –
1611
1612 Житие Филиппа, лл. 72 об, 68 об.
1613 Житие Филиппа, л. 67 (курсив наш. –
1614 Житие Филиппа, л. 68.
1615
1616 Житие Филиппа, лл. 71 об – 72.
1617
1618
1619 В синодике мы находим следующие записи, занесенные подряд одна за другой: «митрополичих: старца Леонтия Русинов, Никиту Опухтин, Федора Рясин, Семена Мануйлов. Владыки Коломенского боярин Александра Кожин, кравчего Тимофея Собакина конюшего…Ивановы люди Петрова Федорова: Смирнове Кирянов, дьяка Семена Антонов… В Коломенских селех Григорий Ловчиков отделал Ивановых людей 20 человек» и т. д. (см.
1620 См. Известия археологического общества, кн. III, вып. 1, СПб., 1861. С. 51. Как раз в 1568–1569 гг. дочь казненного Ф.А. Рясина отказала несколько деревень в Кирилло-Белозерский монастырь (см.