Его рот наполнился кровью, он зашатался и упал на колени. Накатила страшная слабость, хотелось лечь и забыться. В голове мутилось, и он чувствовал, что почти теряет сознание, огромным усилием воли не позволяя себе отключится. И тут ему на глаза попался меч одного из убитых имперцев. Он лежал совсем рядом, и Эдвин потянул его на себя. В первое мгновение ему показалось, что меч, какой-то уж слишком тяжелый, но принц упорно подтягивал его к себе и наконец, опершись на него, встал пошатываясь. И враги, которые уже списали его со счетов, крупно просчитались. Эдвин, обливаясь кровью, текущей из раны под доспехами и пузырящейся на губах, то и дело кашляя, постарался присоединиться к друзьям. А они уже сражались вместе, после того как Нэт восстановив равновесие, очень быстро расправился с двумя оставшимися имперцами и поспешил на помощь Керту, не дававшему врагам добить принца. Но бой к этому времени уже почти затих.
Имперцы стали сдаваться в плен. Как оказалось, великан, которого убил Эдвин, был их командиром, и когда они поняли, что и колдун и командир, а так же многие десятники погибли, им резко расхотелось сражаться. Тем более, что их враги были словно заколдованные — их было мало, но убить их не получалось, даже ранили с трудом, а сами они сеяли смерть в ряды имперских солдат. И все же, к огромному сожалению всех друзей, чуть ли не в самые последние мгновения битвы погиб Торн, которого меч имперца поразил прямо в сердце, пробив его кольчужный доспех, и ни один целитель, даже Эдвин, если бы он сейчас в состоянии был бы сделать это, не смог бы ему помочь. Смерть Торна была мгновенной, а его товарищам в скором времени предстояло хоронить и оплакивать еще одного дорогого друга.
После того как все солдаты сложили свое оружие, Ален спросил, есть ли у них целитель, с тревогой ожидая ответа. Они снова все были ранены, кто легче, кто тяжелее, но хуже всех опять было Эдвину. Он, получив смертельную рану и, отдав последние силы, потерял сознание и теперь был на пороге смерти. Его надо было срочно спасать. И когда пленные сказали, что целитель у них имеется, и он находится в своей палатке, все друзья принца испытали огромное облегчение, ведь они бы его и довезти никуда не успели. Он бы умер в течение часа.
Лоран с Нэтом, которому Эдвин спас жизнь и уже не в первый раз, как впрочем, и остальным, пошли за целителем. Ник, раненый легче других, отправился за оставшейся на тропе группой, наверняка изнывающей от тревоги за сражающихся любимых и друзей. Все прочие продолжали охранять Эдвина и стеречь пленных. Когда Лоран и Нэт пришли к целителю и попросили его пойти с ними, чтобы он исцелил их друга, тот сперва заартачился, сказав, что он сначала вылечит своих людей, а потом уж, если у него останутся силы и амулеты, он поможет и им.
Пришлось Лорану напомнить целителю, что именно они, то есть имперцы являются проигравшей стороной, и не им ставить леорнийцам условия. И что он непременно должен сейчас же пойти и спасти их командира и друга, а потом и всех остальных воинов их отряда, если это, не дай бог, понадобится. И вот только после этого он сможет заняться своими людьми. А пока солдат будет пользовать знахарка, которая имеется в их отряде. И если господин целитель все же откажется с ними идти, то они его отнесут, несмотря на то, что они тоже ранены. Целителю ничего не оставалось, как последовать за победителями к их командиру. Им оказался очень молоденький паренек, который был совсем плох и, по правде говоря, умирал.
«Тяжелый случай, — сказал целитель, — но я попытаюсь его вытащить, хотя ничего не обещаю». И приступил к своему делу. Провозился он довольно долго, сводя с ума от ожидания и неопределенности всех членов отряда. Но они готовы были ждать вечность, лишь бы не услышать приговор — простите, но я ничего не могу сделать, или еще того хуже — простите, но он умер. Наконец тягостное ожидание закончилось. Сначала кровь перестала сочиться с губ и из раны, затем она совсем закрылась, оставив как напоминание о себе, еще один шрам, присоединившийся ко множеству остальных, больших и маленьких. Смертельная бледность принца постепенно сменилась юношеским румянцем. И Эдвин, к огромной радости всех друзей открыл свои чудесные глаза. Чувствовал он себя превосходно, как и всегда бывало после встречи с целителем. Тот исцелил не только свежую рану в груди, но и другие, прежние, не долеченные, повреждения, а также простуду.
Давно уже Эдвин так хорошо себя не чувствовал, хотя он еще испытывал некоторую слабость, но это должно было скоро пройти. Достаточно было немного отдохнуть. Принц от души поблагодарил целителя, и по себе зная какой это нелегкий труд, щедро заплатил ему, чем изрядно его удивил и обрадовал, потому что вот этого он уж точно не ожидал. Эдвин отпустил его к своим людям, которым тоже нужна была его помощь, а сам незамедлительно приступил к исцелению своих друзей. Вскоре все снова были здоровы.
