Теперь встал вопрос, что делать с пленными. Леорнийцам они были совершенно не нужны, и девать их было некуда. Но с другой стороны, а вдруг они снова поднимут против своих победителей оружие, чего Эдвину с друзьями тоже было не нужно. Они уже знали, что эти воины являлись солдатами имперской гвардии, и им могли приказать вновь напасть на леорнийцев и солдаты не посмеют ослушаться. В любом случае их надо было допросить. Эдвин очень жалел, что ему пришлось убить и этого колдуна, как того, который был с наемниками еще в Леорнии, а также церенца. Вот уж кого бы следовало допросить, уж они-то знали побольше рядовых солдат. Но, увы, и этот колдун был мертв. До таких высот некромантии, как поднятие трупа юный маг не дошел и не собирался когда-либо доходить. Так что оставалось расспросить живых. Но сначала Эдвин помог целителю долечить раненых, а уже только потом приступил к допросу.
Пленные подтвердили, что они действительно, как и говорили, солдаты имперской гвардии, но уточнили, что являются при этом вольнонаемным отрядом, в который до этого боя входило сто двадцать человек. Эдвин поинтересовался, что это за вольнонаемный отряд в гвардии. Пленные пояснили ему, что у них есть такие части — нечто среднее между собственно регулярными частями и вольными наемниками. Далее они сказали, что их отряд расквартирован совсем неподалеку отсюда в гарнизоне, расположенном в городе Кардаве. И что позавчера к ним приехал, теперь уже мертвый, колдун и привез приказ от гильдии колдунов, которой их отряд тоже обязан подчиняться.
И в этом приказе было сказано, что они должны устроить засаду на группу людей, которая вскоре спустится с перевала. И в эту группу входят восемнадцать человек — тринадцать мужчин и пять женщин, но только одиннадцать из них воины, а из тех одна — девушка. И их отряд должен взять этих людей живыми, а если не получится то убить. Больше они ничего не знают. Эдвин спросил, большой ли город Кардав, и солдаты ответили, что да, очень большой. После этого принц задал им вопрос: если он отпустит их и даже разрешит забрать оружие, дадут ли они клятву, никогда более не нападать на их группу, но клятву не простую, а зачарованную. Пленники поинтересовались тем, что это значит:
— Что с нами будет в случае нарушения клятвы?
— Тогда, — ответил Эдвин, — любое ваше оружие начнет сильно жечь вам руки, так, будто вы засунули их в огонь.
— Это случится с нами, только если мы нападем на вас, а на других нет? — спросили принца имперцы.
— Да. — Ответил он.
Бывшие враги подумали немного, посовещались и ответили, что согласны. И тогда Эдвин приступил к чарованью. На самом деле, он совсем не был уверен в том, что у него что-нибудь получится, потому что он вступил в новую для себя область ментальной или духовной магии, которую до сих пор изучал только в теории, но никогда не применял на практике. А тут еще эта магия отчасти должна была переплестись с иллюзорной, которой Эдвин немного занимался практически, но не очень глубоко. Имперцам, в случае нарушения клятвы, будет только казаться, что их руки жжет, но ощущения будут такими же, как если бы это было в действительности. Так что задача перед юношей стояла сложная, но он с ней справился, так же, как всегда справлялся с другими.
После того, как пленники, все до единого, произнесли нужную клятву, они стали свободны. И Эдвин разрешил им разобрать оружие. Они остались, чтобы похоронить своих погибших товарищей, а леорнийцы и их друзья собрались в путь. Пока принц занимался имперцами, Нэт разыскал его меч, очистил его от засохшей крови, и когда Эдвин освободился, вручил ему его оружие. Юноша поблагодарил друга и вложил меч в ножны. Он снова был со своим родным клинком, который ему достался от отца, а тому от деда Эдвина. Он переходил в его семье от отца к старшему сыну вот уже в течение нескольких сотен лет и был сделан в свое время непревзойденными оружейниками кобольдами. Он был единственным в своем роде и имел собственное имя на древнем форнейском языке — Аррак, что в переводе на всеобщий означало — яростный. Принцу было бы очень жаль потерять его, он уже давно, задолго до этого похода, сроднился с ним, занимаясь, спарринг-боями в фехтовальной школе на настоящем оружии. Не говоря уж о том, что это была семейная реликвия, которую он когда-нибудь передаст своему старшему сыну-наследнику.
После того, как Эдвин принял клятву гвардейцев империи, все члены отряда похоронили своего погибшего товарища и отправились дальше. До Гелиса, о котором пока никто, кроме Эдвина и Лорана не знал, оставалось всего чуть больше двух недель пути и все очень надеялись, что хотя бы в эти дни ничего плохого с ними больше не случится, и они благополучно доберутся до цели. Но по дороге надо будет заехать в Ризан, хоть это и опасно, и узнать о лекарстве для сына Аманды. Вот там, а так же в том городе, куда они стремятся, могут возникнуть проблемы, но они решили пока об этом не думать. Вот когда будут на месте, тогда и поразмыслят обо всем.
