На следующее утро, после завтрака, Ревирус предложил всей кампании остаться у него погостить хотя бы на несколько дней, мотивируя это тем, что он здесь очень одинок, что в округе нет никого равного ему по положению и родовитости, с кем бы он мог поговорить. Не считать же таковыми невежественных и туповатых крестьян. А он так устал от одиночества и всегда рад встретить путников, жаль только, что они очень редко к нему заезжают. Его голос звучал так тепло, так искренне и даже как-то обволакивающе, он был столь убедителен, что его гости начали подумывать — ну куда они, в самом деле, так торопятся? Они устали от этой вечной спешки, от этого очень долгого, трудного и ужасно утомительного путешествия, им так сильно хочется отдохнуть хоть немного, а на улице такой жуткий мороз, что не будет ничего страшного и плохого, если они примут предложение радушного хозяина замка и здешних мест и согласятся последовать ему.
Даже Эдвин поддался общему настроению, хотя его настороженность и какое-то тревожное ощущение, его тонкая интуиция шептали ему, что доверять лорду Эгмонду ни в коем случае нельзя, что с ним что-то не то. Но и он подумал, что не на несколько дней конечно, на это у них времени не было, но хотя бы на один день они остаться могут. И правда, надо бы отдохнуть, в конце концов, он обязан подумать о своих людях и предоставить им передышку в пути, и вообще они столько раз теряли время из-за него, что теперь настала его очередь. Так что он согласился вместе со всеми остаться ненадолго у Риверуса, чем очень обрадовал его, и лорд Эгмонд тут же предложил своим гостям обращаться к нему просто по имени и называли его Рив. И почему-то никому и в голову не пришло, с чего это он так быстро начал набиваться в друзья к своим случайным знакомым, с которыми вскоре расстанется и никогда больше не увидится.
Вся кампания провела очень приятный день за общей беседой, слыша завывания ветра за окном и представляя, поеживаясь, что сейчас они все могли бы находиться на дороге, подставляя свои лица и тела свирепому морозу. Иногда они переходили в трапезную, где их кормили и поили исключительно вкусными блюдами и напитками, в том числе и очень редкими, старинными винами, которые далеко не при каждом королевском дворе подают, и было всего так много, будто худых гостей хотели как следует откормить. Риверус оказался интересным, много знающим и остроумным собеседником, почти таким же, как и принц. Только в отличие от Эдвина, который был очень скромен и никогда не подчеркивал собственные знания и остроумие, и уж тем более не кичился ими, лорд Эгмонд наоборот, эти, свои качества выпячивал, быть может, сам не замечая этого. А возможно, он прекрасно знал об этом и, делал это нарочно. Что, впрочем, не мешало ему быть обаятельным и даже очаровательным, особенно для женщин. Это не могло не вызывать легкую ревность их мужчин, что вносило новую струю в их и без того многообразную жизнь.
Так прошел этот чудесный во всех отношениях день и в конце его все в отличном расположении духа, пожелав друг другу хороших снов, отправились спать. Хотя некоторые члены кампании вначале собирались заняться кое-чем иным, воспользовавшись представившимися им условиями, что выпадало любовникам не часто. К тому же, мужчины были разогреты соревнованием с утонченным, любезным и отменно воспитанным, демонстрирующим аристократичные манеры, лордом, с одной стороны. А женщины — приятным, необременительным, а иногда весьма пряным флиртом с ним же, с другой. И как-то так получилось, принц и сам не понял как, а другие не заметили, да и не задумывались над этим, что они остались в замке еще на один день, а потом и еще на один, и еще.
И вот так постепенно все и даже Эдвин перестали считать дни, которые они проводили в этом, как оказалось и впрямь, старинном замке, потихоньку забывая о своем задании и прочих необходимых делах. Каждый день Риверус находил для них всевозможные занятия и забавы, так что скучно им совсем не было.
