Им бы задуматься об этом, но они так замерзли и устали, так мечтали о тепле, что, ни о чем другом и думать не могли. Даже Эдвин. Всем казалось, что начинает повторяться кошмарная ночь на леднике. И когда им предложили какой-то выход из положения, в которое они попали, никто и думать долго не стал. Да никто ничего странного в этом и не увидел. Никто ничего не заподозрил. Все только обрадовались. Даже Эдвин, предусмотрительный и внимательный Эдвин, серьезно не задумался об этой странной ситуации. Мелькнула у него, правда, в голове недобрая мысль и предчувствие кольнуло, и осталось в душе как заноза. Но он отмахнулся от него — потом, мол, подумает, не ночевать же им, в самом деле, в такой мороз на улице. Да и не послушал бы его никто, выскажи он предостережение. Впрочем, он сказал, что его это тревожит, что у него как-то нехорошо на душе. Но как он и предполагал на его слова никто не обратил никакого внимания. Так всем хотелось убраться с этого зверского холода. Да и у самого Эдвина, надо честно признаться, не хватило сил отказаться от желания поскорее оказаться в жарко натопленном помещении. Но если бы они заранее знали, что с ними будет и через что придется пройти, они не только тотчас бежали бы из этих мест, но и все вместе пожелали бы, вместо этого, в ту же ночь, вновь оказаться на перевале во время вьюги.
Они узнали у разговорчивого селянина, где находится замок и поехали к нему. Он как водится, стоял на возвышении, которым оказался большой и высокий холм. Замок был огромен. Его очертания терялись в темноте, и разглядеть детали было невозможно, но все же, чувствовалось, что он очень старый — ему не одна сотня лет, а может он еще старше. Замок окружал широкий ров, через который был перекинут подвесной мост. Эдвин и его друзья проехали по нему и постучали в большие ворота.
Открыли им сразу, как будто ожидали их появления. В воротах стоял не привратник, а два молчаливых стражника, которые странновато вели себя на таком морозе — почти не двигаясь, хотя не были одеты не только в шубы, но даже в теплые куртки поверх холодного железа. В душе принца, который въехал во двор замка последним, позвенел еще один тревожный звоночек, но было уже поздно — его друзья успели спешиться и их лошадей уводили куда-то вглубь двора такие же молчаливые слуги. Их всех провели во внутренний двор через еще одни ворота, которые зарылись, как показалось уже настороженному принцу, неожиданно резко пожалевшему о том, что они приехали сюда, со зловещим лязгом. Впрочем, никто больше насторожен не был и ни о чем не беспокоился, наоборот все шумно радовались тому, что совсем скоро окажутся в тепле. И выказываемое ими удовольствие от этого факта на фоне молчаливых слуг выглядело даже несколько неприличным, нарушающим, кажется, вековечную тишину, царившую в этом месте.
Они прошли в донжон и их не останавливаясь, провели в очень большую гостиную, своими размерами похожую скорее на маленький тронный зал и обставленную с большим вкусом и даже изыскано старинной мебелью. И после этого, очень быстро, туда вошел хозяин замка, который явно до появления гостей в его владениях не спал. Это был молодой еще мужчина лет примерно около тридцати, очень привлекательный на вид и, несомненно, обладающий великолепным здоровьем. Он был высок с гармонично развитым, крепким, и в то же время гибким телом. У него были тонкие черты лица, черные, густые, распущенные по плечам волосы и красивые, светло-серые, почти прозрачные глаза. Он широко, очень приветливо улыбнулся, как будто встретил не незнакомых и нежданных гостей, а дорогих, давно не виденных друзей и сказал очень приятным, бархатным баритоном:
— Добро пожаловать в мой замок. Позвольте представиться — я лорд Риверус Эгмонд. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Сейчас мои слуги отведут вас в трапезную, где вы получите возможность оценить кулинарный талант моего повара, а потом разведут по комнатам, и вы сможете отдохнуть с дороги в мягких и теплых постелях. А кто пожелает, примет горячую ванну.
Пожелали все. Гости, испытывая острое наслаждение тем, что, наконец, оказались в тепле, выразили искреннюю благодарность хозяину за его гостеприимство и участие. Потом они в свою очередь представились, как всегда, не сказав, кем является Эдвин, и последовали за слугами в столовую. Ну а дальше все было так, как и расписал лорд Эгмонд. В конце всего они все оказались в постелях и, отдавая должное их удобству и мягкости, очень быстро заснули, утомленные тяжелым днем.
