— Так, так. Мне кажется, вы наслушались сказок моей жены. Не обращайте на нее внимания. Она не в себе, болеет бедняжка. Поэтому я вас с ней и не познакомил. А кстати, что ты здесь делаешь радость моя, и что ты наговорила нашим гостям? — Спросил он у супруги приторно сладким голосом, от которого она задрожала, как будто ее овеяло морозным воздухом из распахнувшегося окна. А остальные, напротив, заколебались — может и правда, все поведанное леди Эгмонд является плодом ее фантазии? Но Эдвин не поддался на этот раз чарам Риверуса и поинтересовался:
— Почему вы, узнав, что мы собираемся уезжать, решили, что ваша супруга нам о чем-то рассказала? Мы разве не в состоянии сами подумать об этом? Мы и в самом деле у вас чересчур задержались. Вы оказали нам великолепный прием, и мы вам за это очень признательны и никогда этого не забудем, но нас и, правда, ждет наша стезя.
Все остальные настороженно смотрели на лорда Эгмонда, ожидая его реакции.
— Ничего у вас не выйдет! Вам отсюда не уйти! Теперь вы в моей власти! — Холодно и угрожающе произнес «гостеприимный» владелец замка, увидев, что добыча вышла из-под его контроля, и теперь людей не удастся охмурить. Все радушие и обаяние слетели с него, как шелуха, показав, неприглядное нутро. — Жаль, что вы поверили леди Эгмонд. Я хотел, как всегда, все сделать тихо, чтоб вы до последнего момента ничего не поняли и не разгадали, что происходит. Так гораздо проще и удобнее. Ну, что ж придется принимать реальность такой, какая она есть. — И повернувшись к жене, Риверус добавил, — А тебе дорогая на этот раз эта выходка даром не пройдет!
Милина выпрямилась и еще выше подняла голову, готовясь стойко принять свою судьбу, что, несомненно, говорило о силе ее духа. А может о том, что она уже давно готова была к смерти и даже мечтала о ней, не решаясь, впрочем, по каким-то причинам наложить на себя руки, возможно из-за того, что боялась, что ее превратят в умертвие.
— Вот как вы заговорили?! Что ж, если у кого-то из нас и оставались сомнения в правдивости слов, сказанных госпожой лордессой, а так оно, похоже, и было, то теперь их ни у кого уже нет. — Парировал Эдвин. Лорд Эгмонд только досадливо скривился от того, что поспешил сам себя разоблачить, хотя судя по всему, еще можно было бы все исправить с минимальными потерями. Что ж, получилось так, как получилось. Теперь надо будет постараться, чтобы ситуация сложилась с прибылью для него! Еще ничего не потеряно. Повеселимся! И он закричал своим слугам:
— Взять их, схватить и отвести в подземелье!
Со всех сторон на бывших гостей и будущих узников ринулись зомби, которые все прибывали и прибывали в трапезную, хотя лорд Эгмонд вроде больше никого не звал. Значит, у него была с ними какая-то связь.
— Все ко мне! Встаньте у меня за спиной. Будем прорываться к оружейной. — В свою очередь властно сказал принц своим людям.
Все быстро последовали этому приказу, не тратя времени на его обсуждение. Комнаты, в которых поселились «гости», находились довольно далеко от трапезной, на другом этаже, а все оружие осталось в них. Все воины так расслабились, что везде ходили налегке. И сейчас, безоружные, чувствовали себя в окружении умертвий с отросшими у них клыками и когтями также неуютно, как если бы на званом балу они оказались среди хорошеньких, но незнакомых женщин совершенно голыми. Но ежели Риверус мысленно потирал руки, предвкушая, что зомби скоро справятся с невооруженными людьми, то он рано радовался этому.
Он не учел, вернее не знал, о том, что Эдвин маг и сам по себе оружие и в другом может и не нуждаться. Лорду Эгмонду не было об этом известно, потому что принц, по какой-то ему самому не ведомой причине, это утаил, а другим не пришло в голову сообщить «любезному» хозяину об этом факте. Милина растеряно взглянула на мужа, потом на его слуг, сжимающих кольцо вокруг ее недавних собеседников, и решительно, но неожиданно для всех присоединилась к противникам супруга. Рив, увидев это, только поджал губы, придумывая как бы потом, когда все закончится и эти бунтари будут водворены в предназначенные им камеры, покрепче, и поэффективней наказать свою строптивую жену, но пока ничего не сказал. Эдвин начал чаровать, стараясь не использовать огня, потому что пожара им сейчас только и не хватало.
