Расковывать, впрочем, не стали. Эти кандалы были необычными, сделанными из особого сплава, который создают колдуны специально против чародеев, чтобы они не могли магичить. И не только. Они не просто сдерживали магическую силу, они высасывали её, постепенно опустошая энергетический резервуар. Теоретически, если оставить их на маге достаточно надолго, они могли не только закончить с резервуаром, выкачав его до нуля, но и приняться за саму жизненную основу, что неизбежно мага убило бы. Поэтому с чародеями старались не тянуть и разбираться с ними как можно быстрее, особенно с сильными, ведь расковывать их опасно, это чревато неприятностями. Эдвин, узнавший этот сплав по особому синеватому цвету, искрившемуся при свете факелов, уверился ещё больше в том, что те, кто его поймал, кто бы это ни был, определённо знали, по крайней мере, то, что он маг. Юноша с трудом встал на ноги и с ещё большим трудом разогнулся. Ждать, когда он встанет прямо в полный рост, стражник не стал и подтолкнул его в спину. Эдвин едва не упал, но, всё же, устоять ему удалось.
Затем его, громыхающего кандалами, повели по темным коридорам и втолкнули в помещение, где явно совершали пытки. Его опять подвесили к потолку, прижав к стене, на этот раз просто подняв ему руки, и снова оставили одного. Хотя и ненадолго. Вскоре в пыточную камеру зашёл какой-то человек в чёрной мантии и гильдейским медальоном с замысловатой эмблемой и Эдвин узнал в нём колдуна, что встретил их в кабинете начальника тюрьмы. Это было понятно, ведь с таким упорством их могли разыскивать только члены гильдии. Вслед за ним в застенок вошёл человек могучего телосложения, явно палач. Он подошёл к своим пыточным инструментам и начал перебирать их и придирчиво осматривать. Парочку страшноватых вещиц он отложил в сторону, наверное, их вид ему не понравился, остальные положил на место. Выбрал один из них и повернулся к колдуну:
— Господин, я готов. Ну что, приступим? — спросил он, поигрывая клещами, которыми срывали с тела кожу и мясо, решив начать с них, и с нетерпением ожидал, когда он сможет заняться своим любимым делом.
Потом он собирался поработать раскалённым, железным прутом с широким утолщением на конце, для прижигания сразу большой площади кожи и ран, чтобы пытаемый не истёк раньше времени кровью. Затем приготовил щипцы для пальцев, которыми можно было вырывать ногти и ломать хрупкие кости, радуясь, что господин может приводить пальчики в порядок, а значит, эту пытку можно будет повторять много раз. После этого юнца ждёт дыба, которую Тед особенно любил, получая удовольствие, от растягивания очередного страдальца. А там дело дойдёт и до других, тщательно ухоженных инструментов и приспособлений для того, чтобы всласть калечить людей, например до деревянного башмака, который сжимал ступни и ломал им кости и крючьев для раздирания кожи. А Эдвин, глядя на эти приготовления, сам готовился стойко и мужественно, с присущей ему силой духа, выдержать этот новый удар коварной судьбы.
— Ну, зачем же так сразу, Тэд, — нарочито растягивая слова, лениво произнёс гильдеец, вальяжно восседая в кресле, специально поставленном здесь для него. — Может быть, юноша и без этого всё нам расскажет, мне кажется он человек разумный. Так ведь?
Колдун говорил доброжелательным тоном, но в его словах странным образом звучала угроза, а глаза оставались холодными и колючими. Он пронзительно смотрел в глаза Эдвина, как будто пытался проникнуть в его мозг. Впрочем, так видимо оно и было, потому что юноша почувствовал какое-то давление в голове. Но он не боялся, что колдун что-нибудь узнает, ведь даже мысли Эдвина о полученном задании были защищены мощным барьером, поставленным самим мэтром Сибелиусом. А пробить блок сильнейшего архимага не было дано никому. Колдун только досадливо скривился, когда понял, что у него не получится всё узнать с наскока. Впрочем, он был хороший менталист и быстро понял, что та блокада, что стоит у юноши в голове, в отличие от предыдущего случая не мешает тому все помнить, и только не позволяет забрать эти знания так, как ему, Болдуину бы хотелось — сразу. А значит, их придется добыть, пусть и не с помощью магии. Ну, у него был для этого необходимый человек. Поэтому гильдеец для порядка вздохнул и приступил к допросу:
— Кто вы такой? — властным и холодным голосом, уже без всякого дружелюбия, спросил он. — Зачем приехали в империю и куда направляетесь?
— Меня зовут Рон, и я живу в империи и поэтому не мог откуда-нибудь приехать. А в вашем городе мы появились потому, что решили с друзьями отправиться в путешествие по нашей замечательной стране. Надо же её посмотреть, пока мы молоды и не обременены семьями, — спокойно ответил принц.
— Так, значит, запираться будешь? Не советую, — подбавил металла в голос дознаватель, — я ведь точно знаю, что вы приехали из Леорнии, и от твоих спутников я уже всё узнал. Они-то от меня ничего скрыть не могут.
