В этих местах, в отличие от самой Долины сделать свои дела было не сложно, имелась возможность укрыться от нескромных взглядов. Везде лежали большие и маленькие валуны. И вот я отошла на некоторое расстояние от лагеря, присела за валуном и вдруг услышала голоса. Мне кажется, эти мужчины выпили, возможно, не выдержав напряжения похода и возложенной на них задачи. Им захотелось расслабиться. Так это или нет, я не знаю, да это и не важно. Главное они говорили громче, чем им следовало, и я смогла их расслышать.
«Пора кончать эту сучку», — сказал один.
«Как? Маркизку дополнительно охраняют, а нам не удалось все скинуть на нежить» — ответил другой, и я поняла, что речь идет обо мне, ведь в нашем отряде было всего две женщины — я и моя служанка. Я затаилась, прислушиваясь и боясь пропустить хоть слово. Я пока не понимала, кто и зачем хочет меня убить. Я, вроде, не сделала никому ничего плохого. А они продолжали разговор.
«Я не знаю как», — раздраженно сказал первый, — «знаю только, что хозяин будет недоволен, если она вернется обратно живая».
«Но еще более он будет недоволен, если мы ее просто убьем и кто-нибудь узнает, что мы сделали это по его приказу. А нам придется сказать об этом, если нас будут спрашивать. Не брать же все только на себя, да и объяснять понадобится, зачем мы это сделали. Не резать же всех» — парировал третий.
«А хоть бы и резать» — запальчиво сказал первый.
«Нам за это не заплатили» — возразил второй.
«Но что мы будем делать, если на нас больше никто не нападет? Уже несколько дней едем, а нежить куда-то провалилась. Надо было ее в самой долине кончать. Там нежити много было, не то, что здесь, возле гор».
«Если б не ее проклятая охрана, мы бы так и сделали, но ведь все подходящего случая не было».
«Да уж господин Патрин все ловко придумал, только не подумал, как нам все это обтяпать».
«Ладно, хватит ныть, соображать надо, как все провернуть, чтоб выполнить приказ хозяина, и чтоб комар носа не подточил. Чтоб никаких подозрений ни у кого не возникло, что ее, либо нежить укокошила, либо она сама, случайно, себе шею свернула».
«А что, неплохая мысль, может, скинем ее со скалы?»
Дальше можно было не слушать. Я сидела, ни жива, ни мертва, меня как ледяной водой окатили. Я поняла, что меня заманили в ловушку, и надо было что-то делать, как-то выбираться из этой ситуации. Я тихонько, стараясь не допускать малейшего шума, отошла от валуна и вернулась к лагерю. Следовало воспользоваться тем, что трое из потенциальных убийц собрались в одном месте, немного в стороне от нашей стоянки, а остальные спали. Я подошла к одному из своих людей, который сидел на посту, и быстро пересказала подслушанный разговор. Он тоже долго обсуждать это не стал, сказал только, что надо будить наших и быстро уходить. Что мы и сделали, ведь моих врагов было на несколько человек больше, чем друзей. Мы взяли с собой только наши дорожные мешки и потихоньку ушли, пока никто этого не видел. Наш уход тогда не обнаружили, и погони за нами не было. То есть, может она и была, ведь те трое, чей разговор я подслушала, могли, вернувшись на стоянку, довольно быстро понять, что меня и моей охраны нет среди их людей. Так что, скорее всего утром, на рассвете, а может и раньше, они отправились вдогонку за нами. Но безуспешно.
От людей Патрина мы смогли уйти. Но потом напоролись на нежить, на которую так надеялись мои не состоявшиеся убийцы. Что это была за нежить, не спрашивайте — не знаю. Моих людей было четверо, и они спасли меня ценой своей жизни. Двое погибли во время боя, а еще двое вскоре от ран. Монстра они уничтожили. Моя служанка погибла тоже. На нее первую набросилась нежить и разодрала в клочья, а голову откусила и сразу съела. Я говорю об этом так подробно, чтоб пояснить, что я вынуждена была воспользоваться этим, для того, чтобы сбить со следа возможную погоню.
Я разыскала ее останки и переодела то, что от нее осталось в мою обычную одежду. Это было ужасно, но я надеялась, что люди Патрина решат, будто я погибла, а мою служанку съели, и больше искать меня не будут. И так, наверное, и случилось, потому что никаких проблем у меня больше не было, кроме одной — как теперь выбраться из Долины и попасть домой. Ведь у меня к тому времени, как мы с вами встретились, закончилась и еда и вода. И еще об одном я думала — если я смогу вернуться в Дарен, что мне делать с Патрином? Как мне разоблачить его, ведь у меня не осталось ни одного свидетеля, а он не успокоится, пока не добьется своего, и тем или иным способом меня ни уничтожит. И еще, мне кажется, что я все же должна убедиться в том, что колдун обманул меня. Вдруг он не причем, и мой сын, в самом деле, болен, а Патрин только воспользовался случаем? Тогда мне надо съездить в тот город, в котором живет второй целитель, и взять у него лекарство, а потом как можно скорее вернуться назад. — Закончила свой рассказ Аманда.
— Где он живет? — Спросил Эдвин.
— В Римазе.
