Окруженный густым лесом объект оставался безопасным и конструктивно прочным, хотя со стен, сложенных из каменных блоков, слезла краска, а почти все зарешеченные окна были разбиты. Большинство крыльев комплекса так и стояли запертые, а в тех немногих, которые были заселены, бури заклеили стекла или заделали дырки, чтобы не дуло. Большинство нигилов поселились в камерах двух главных блоков – крохотных клетушках, которые располагались в три этажа вокруг атриума; ржавые мостики вели к крепким на вид лестницам. Кому-то такое жилище лишь навевало воспоминания о сроках заключения, которые все очень сильно старались забыть, хотя толстые дюрастальные двери можно было открыть когда угодно. На площадках, которые Лорна сочла бывшими двориками для прогулок, появились палатки, а некоторые жили на своих кораблях – особенно гости из других ячеек, разбросанных по Галактике. Ро твердо гнул свою линию. Нигилам требовались две вещи. Первое и главное: сидеть тихо. Хаос, который воцарился после Великого бедствия, привлек к ним массу внимания, что, собственно, и требовалось. Это была линия на песке, сигнал пробуждения для Республики, но реакция джедаев… в общем, такого не предвидел никто. Ро ставил на то, что так называемые хранители закона и порядка в Галактике будут застигнуты врасплох тактикой нигилов, что они не будут готовы к войне, что их мастерство притупилось за годы пребывания на вершине пищевой пирамиды. Реальность оказалась несколько иной. Джедаи показали себя более чем достойными противниками, а население… то самое население, которому следовало бы бояться нигилов, вместо этого еще больше сплотилось вокруг джедаев и слушало проклятый сигнал, который транслировался с новенького маяка Республики. У населения по-прежнему оставалась надежда. Поэтому Ро предложил на время воздержаться от набегов, внушить Галактике ложное чувство спокойствия. Кто-то мог бы даже сказать, что он так распорядился. После битвы при Куре влияние Ро определенно возросло. Так что нигилы не столько отступили, сколько залегли в засаде. Было сделано несколько налетов – так, по мелочи, – а рэкет, которым добывали средства для шторма, незаметно продолжался, и ресурсы понемногу накапливались. Где-то шантаж. Где-то деньги за «крышу». Одной из молний Пэна даже удалось угнать груз ридага, который принадлежал картелю «Наездники рииков» и следовал до Атисса, но ничего такого, что привлекло бы внимание, не предпринималось.
Между тем им требовалась новая база, цитадель, которая служила бы как убежищем, так и крепостью на тот случай, если станет совсем худо. Пэн Эйта предложил Великий зал, возведенный отцом Ро в самом сердце внепространства, но едва ли это было бы практично. Великий зал был, по сути, плавучей платформой, огражденной от космического вакуума силовым полем, из-за чего казалось, будто обедаешь среди звезд. Впечатляющее сооружение, но оборонять его было невозможно. Это место было рассчитано на то, чтобы вселять трепет, а не выдерживать джедайский штурм, который был лишь вопросом времени.
Тюремный комплекс обнаружил Зитар – талпини, которого Ро произвел в Хозяева Бури после того, как буря Кассава феерично облажалась при Куре, сгинув вместе с самим Кассавом. Зит изначально был из бури Лорны; блестящий инженер, он дал нигилам ряд инноваций, от усовершенствованных двигателей Троп до дроидов-добытчиков, благодаря которым дербанить корабли стало намного легче. Да, местечко было отстойным, но зато здесь было безопасно, а остальное Лорне было до лампочки. Подобно Великому залу, без Троп этот планетоид было не найти.
Конечно, без серьезных недостатков тоже не обошлось. Лорна никогда не видела такого количества осадков: дождь днем и ночью хлестал по изъеденным стенам комплекса. Пэн Эйта ненавидел это место и старался проводить здесь как можно меньше времени. Это Лорну устраивало, хотя она предпочла бы иметь возможность следить за коллегой, особенно после того, как следом за Зитаром переселила в лагерь свою бурю. Зитару Лорна тоже не доверяла, но Лорна не доверяла вообще никому, так что в этом не было ничего необычного. Однако она с удовольствием полюбовалась рожей Пэна, когда во время одного из своих редких визитов на Грайзел довутин ввалился в мастерскую, которую Лорна превратила в свое жилище. Он бросил взгляд на Зитара и презрительно оскалился:
– Это шутка такая?
– Ты здесь видишь что-то смешное? – огрызнулся Зитар.
Лорна видела, но не собиралась этого говорить ни тому, ни другому. Она старалась казаться как можно более бесстрастной и невозмутимой.
Пэн вразвалочку приблизился к Зитару, упорно глядя в глаза-бусинки талпини. Обычно он возвышался над Зитаром, но теперь ситуация изменилась.
– Я вижу недомерка, который что-то о себе возомнил, – прорычал Пэн. – Недомерка, который решил прыгнуть выше головы.
