Тай хотелось рявкнуть, что в ту, но ей нужно было сосредоточиться. Дым был густым, а она не успела забрать свое снаряжение, которое было изъято как вещдоки. В том числе и респиратор. Сейчас у нее были только нигильский карабин да Сила, а подсказок последней ей было не слышно из-за постоянного нытья Мантессы.
Впереди послышался крик.
Мантесса за ее спиной ахнула:
– Это она. Это Клэрин. Ты ее нашла.
Тай взмахнула рукой, раздвинув смог, будто занавески. Точно: впереди обнаружилась девчонка-курану, которая верещала на нигила, пытавшегося снять с ее руки треклятый браслет. Перейдя на бег, Тай вскинула карабин и выстрелила.
Ничего не произошло.
Тай снова нажала на спуск, но разряд в нигила не полетел. В проклятой пукалке кончился газ. Ну и ладно. Туку можно освежевать по-разному.
– Эй! – хриплым от дыма голосом крикнула Тай. Нигил обернулся, и она перебросила карабин в воздухе, схватив за еще теплое дуло. Врезала с размаху, свернув голову нигила набок и попутно сломав как минимум пару позвонков. От удара бластер развалился, ржавый ствол треснул в ее руках, но нигил был мертв. Для верности Тай еще пнула его под ребра.
– Ты жива, жива, – просипела Мантесса, неловко прижав дочь к себе. Было видно, что эти двое обычно вообще не прикасались друг к другу, и Клэрин застыла, не совсем понимая, как быть.
– Я искала тебя… – сказала девчонка. Из ее глаз текли слезы, но скорее из-за дыма, чем от прилива чувств. – Я пошла на место встречи, но не смогла тебя там найти, и тогда пошла в парк. А потом прилетели эти корабли, и я не знала, что мне делать.
Тай в это время осматривала респиратор нигила, но тот оказался великоват, поэтому она решила больше не тратить время и пресечь эти трогательные излияния.
– Надо идти, – сказала она обеим курану.
– Возвращаемся в космопорт? – спросила Мантесса.
Тай мотнула головой:
– Нет.
Курану вытаращилась на нее как на сумасшедшую:
– Но мы уже нашли Клэрин.
У Тай не было ни времени, ни желания признаваться, что она вовсе не искала девчонку.
– Идите за мной, – рявкнула она и припустила в направлении гавани.
– Скорей! Они идут!
Теперь уже Стеллан никого не мог защитить от смога, ведь стояла более насущная задача: защитить их от убийц. К счастью, никого из присутствующих не нужно было убеждать лезть по ступенькам на шагоход, тем более что их зычно понукал к этому несравненный голос Консерры:
– Скоре-е-ей!
Со и Йовет первым делом послали вперед мать и ребенка, но этот самоотверженный поступок лишь рассердил мон-каламарианскую оперную звезду. Как и подобает истинной диве, она бросилась вперед, практически оттолкнув тогрутского монарха, но ни королева, ни канцлер не стали жаловаться. Все титулы и привилегии стер удушающий дым.
Стеллан заморгал, прося Силу даровать ему энергию, которой он больше не чувствовал. Закрывая остальных от дыма, он дошел до почти полного изнеможения; лишь огромными усилиями он сдерживал дрожь в руке, которая сжимала меч. Марамис, если и заметил, то ничего не сказал. Капитан королевской гвардии стоял как статуя, опустив каявин и приготовившись к битве. Стеллан чувствовал его предвкушение, чувствовал и мощь, которая таилась в канцлерских таргонах, ждавших атаки врага: Матари стоял слева от него, Вору – справа от капитана гвардейцев.
– Готовы? – спросил Стеллан, когда из смога появились пять фигур; громоздкие тени, несущие несуразно огромное оружие.
Не тратя времени на ответ, Марамис нажал на скрытую кнопку, и из кончика лезвия вырвался яркий разряд дезинтегрирующей энергии. Глубоко в тумане что-то сверкнуло, и из пяти фигур остались четыре. Теперь силы были равны.
Итак, каявин не так прост, как кажется. Хотелось верить, что то же самое можно сказать о них всех. Стеллан принял защитную стойку, держа меч перед собой. В былые дни одного гудения клинка хватало, чтобы потенциальные враги сложили оружие, но нигилы были не такими. Они не уважали Орден. Они не уважали никого.
Марамис не стал ждать, когда враги выйдут из дыма, и сам исчез в тумане, будто призрак. Таргоны последовали за ним, с рычанием прыгнув вперед, но Стеллан остался стоять на месте. Джедай никогда не нападал первым, только защищался. Вместо этого он послал предостережение с помощью Силы, пытаясь хоть как-то избежать дальнейшего кровопролития.
«Вы этого сами не хотите. Это ошибка. Сдавайтесь, и останетесь живы».
Он услышал рев таргонов, свист клинка Марамиса.
«Не обязательно до этого доводить».
Дым расступился, и сверху рубанул вибротопор, готовый располовинить его череп.
Путь был предопределен.
