– В этой экспозиции множество поразительных артефактов, многие из которых, я вижу, вы пытаетесь украсть. – В его меч ударила новая порция выстрелов, но ни один не пробился сквозь кружащееся лезвие. – Хотя на один из моих любимых как раз намедни обратил внимание член Высшего Совета.
– Типичный джедай, – взгоготнула Ди. Она сунула бластеры в кобуры и достала глефу, которая висела на спине. Вдоль зазубренного края лезвия заискрила энергия. – Не понимает, когда пора заткнуться.
Рил, украдкой наблюдавшая из-за дверей, была склонна согласиться. Тви’лека бросилась вперед, и ее глефа встретилась с мечом ОрбаЛина. Неужели нет более подходящего времени для урока истории? Но архивариус продолжал разглагольствовать как ни в чем не бывало, одновременно умудряясь отражать и выстрелы, и удары лезвия. Причем даже не запыхавшись.
– Тайтонские знаки мастерства являются одними из самых миниатюрных среди выставленных здесь экспонатов. – Он отбил удар пики и без лишних церемоний отбросил женщину назад толчком Силы. – Хотя я обратил внимание, что витрину кто-то довольно грубо разбил. Ваши сообщники, надо полагать. Как жаль.
– Мы обязательно соберем осколки, – сказала Ди, воткнув лезвие в пол, чтобы притормозить свое скольжение. – Не хотелось бы оставлять после себя свинюшник.
Она прыгнула вперед и завертела древком, снова атакуя.
– Вы надо мной издеваетесь, – пробулькал ОрбаЛин, парируя каждый удар с изящной легкостью. – Что само по себе не столь уж необычно, но, боюсь, вы не замечаете того, что у вас прямо перед глазами. – Архивариус крутанул запястьем, и вдруг невидимая рука развернула Рил лицом к неприметной двери в противоположном конце зала. Очевидно, там и была кладовая, но путь преграждал лампроид со своим ядовитым хвостом.
А самый несносный угор в Галактике тем временем все бубнил и бубнил.
– Я могу понять, почему вы выбросили знаки. – ОрбаЛин взмахнул мечом и разрубил глефу надвое. – Они не имеют особой финансовой ценности. – Ди отшвырнула располовиненное оружие и достала пару довольно гадкого вида серпов, которые носила на ногах. – Не отличаются они и особой красотой, хотя для владельцев значили очень много.
Кривые клинки искали брешь в защите ОрбаЛина, летели искры.
Рил почувствовала толчок в поясницу. T-9 по-прежнему парил над ее головой. Значит, ОрбаЛин. Не думает же этот маньяк, что она сможет пробраться мимо лампроида? Стоит выйти из укрытия, и ее сразу укокошат.
Архивариус с легкостью перерубил первый из серпов: металл, пускай и прочный, не мог устоять против светового меча. Ди зашипела и другим клинком рубанула по гермошву на шлеме ОрбаЛина. Джедай отшагнул, едва разминувшись с клинком.
– Однако, – продолжал он тараторить о проклятых знаках, – они отчеканены из самородного бараббия, который, как вам наверняка известно, отличается удивительной плотностью. Это особенно заметно, если их метнуть с высокой скоростью, что я сейчас и продемонстрирую.
Что-то маленькое и круглое взлетело с пола и пронеслось мимо головы Рил. Неужели это?.. Оно самое! ОрбаЛин поднял Силой один из знаков, которыми так восхищался. К первому присоединились еще два, и все они закружились по комнате, будто подхваченные ураганом. Заметила их не только Рил. Лампроид издал предостерегающий крик, но самую малость опоздал, и в следующий миг каждый из летающих снарядов нашел свою цель.
Хрясь.
Хрясь.
Хрясь.
ОрбаЛин оказался прав. Знаки действительно были на удивление плотными и с легкостью пробили шлемы и респираторы, свалив лампроида и китонака. Только тви’лека осталась стоять на ногах; ее шлем явно был сделан из чего-то покрепче. В отчаянии она метнула серп в голову ОрбаЛина, затем кувыркнулась назад и схватила в разгромленной витрине старинный посох. Бой архивариуса еще далеко не закончился, но, по крайней мере, для Рил путь был свободен.
Она помчалась вперед, перепрыгнув через оглушенного лампроида, и влетела в дверь кладовки. T-9 шмыгнул следом.
За ее спиной продолжался поединок – ОрбаЛину теперь пришлось иметь дело с одной из своих древностей, – но архивариус вполне убедительно доказал, что может о себе позаботиться. Что до Рил, то ее ждала своя работа.
Стеллан не услышал, как тело канцлера ударилось о землю. Он вообще ничего не слышал. В ушах звенело, а один глаз заплыл и не открывался. Он знал лишь, что над ним стоит трандошанин и наносит удары оставшимся кулаком, с каждым разом все больше расшатывая ему зубы. Стеллан понятия не имел, где упал световой меч и как его призвать. Он не мог думать. Не мог дышать. Не мог функционировать.
Вот тогда-то Стеллан и увидел лицо наставницы. Не физически, конечно – не исключено, что он уже совсем ослеп, – но Рейна Кант предстала перед ним как наяву. Ее постаревшее лицо покрывали морщины, но взгляд был добрым, мягким и исполненным силы.
