Я на должность интенданта госпиталя рассчитывал (а что, работёнка не пыльная), но она меня обломала: их штатный интендант вернулся. Он тогда отбыл на склад за медикаментами и пропал, как раз в это время немцы организовали мини-котёл, в который попал и корпус. А интендант их, оказывается, присоединился к стрелковой дивизии, выходившей из окружения. А не та ли это, которой я помог с заслоном на перекрёстке? Там ещё командир грубиян, в звании генерал-майора. Одним словом, интендант смог с ними вырваться и направился дальше в тыл, пока его не остановили на пункте сбора. Начали узнавать о корпусе, и выяснилось, что его госпиталь тоже был эвакуирован. Правда, интенданту пришлось покататься (у него в колонне три грузовика было): прибыл он в село, а госпиталя и медсанбатов там уже нет, рванул к Курску, тут и застал. Так что уже девять дней как выполняет свои обязанности. Оба медсанбата отправили к Москве: там формировались дивизии, и опытные медики со всем положенным оборудованием им были нужны. А так госпиталь полон раненых, но не переполнен: почти всех тяжёлых отправили глубоко в тыл.
Медсестра сказала, что её отправил главврач: выглянул из своего кабинета и, сообщив, где я сплю, велел срочно меня привести. Спал я не в казарме, а в комнате отдыха для медперсонала. Когда я проснулся, вторая койка и диван у стены были заняты: видимо, кто-то после ночной отсыпался. Я оделся, автомат, шинель и вещмешок оставил и направился к главврачу с этой болтливой кумушкой, от которой у меня даже голова слегка заболела. Постучавшись в дверь, указанную медсестрой, и услышав разрешение войти, я шагнул в кабинет. Взор мне заранее показал, что там находятся трое, и у одного из них – знакомая аура главврача. Обведя взглядом кабинет, я увидел кроме главврача майора НКВД, сидевшего на подоконнике с планшеткой на коленях. По кабинету ходил дивврач, что соответствует генерал-лейтенанту. Когда я вошёл, он резко остановился и посмотрел на меня. Кинув руку к виску, я стал докладывать:
– Товарищ дивврач, разрешите обратиться к военврачу…
– Без чинов, – отмахнулся тот. – Докладывайте… то есть рассказывайте всё. О тех эвакуированных из котла медицинских частях и раненых, которых за ночь разместили в городе, я знаю.
– За две недели действий в котле было обнаружено и отбито у немцев две трети всех медицинских частей, больше пятидесяти медсанбатов, госпиталей и санрот. Общее количество медперсонала – две с половиной тысячи, раненых эвакуировано пятьдесят шесть тысяч. В пути на железнодорожных станциях выгружены три медсанбата, санрота и госпиталь. Ещё один госпиталь, два медсанбата и семь санрот – уже в Курске. Остальные идут второй, третьей и четвёртой волной. Вторая партия будет доставлена в город следующей ночью.
– Больше сорока тысяч раненых? – севшим голосом уточнил дивврач. – Это невозможно. Никто не сможет завезти столько раненых за три ночи.
– А мы сделаем, товарищ дивврач.
– А по эвакуированным боевым частям? – спросил майор НКВД. – Как нам доложили, там были танкисты, противотанкисты и целый стрелковый полк. Мы узнали, что сегодня утром их оборона была в первый раз проверена подошедшими немцами. Немало набили вражин.
– Ещё две роты НКВД, товарищ майор госбезопасности, но они идут второй волной и будут в городе сегодня ночью.
Майор насторожился и уточнил:
– Что за роты?
– Из отдельной дивизии НКВД, которая дислоцировалась под Киевом и в Киеве. Они взорвали охраняемые ими мосты и отступали.
– Отлично, сил у нас тут мало, две роты – это хоть что-то.
– С боевым опытом, замечу. После подрывов мостов они немало прошли, встречаясь иногда с летучими мотогруппами немцев. Несколько групп проредили, а одну полностью уничтожили. Имеют трофеи, включая бронетехнику.
– Орлы, – как-то по-доброму улыбнулся майор.
– Хорошо, старлей, – сказал старший из медиков, дивврач. – Мы примерно поняли, чего нам ожидать. Меня специально прислали сюда из Москвы заняться проблемой эвакуации раненых, которых вы привезёте. Никто не думал, что их будет настолько много. Работой вы нас уже обеспечили: восемь тысяч раненых, которых уже начали вывозить, сплошные операции идут, многие были не прооперированы, только повязки наложены; больше пятидесяти уже умерли. Теперь ждём остальных. Поднимем все силы, перегоним часть из других городов. А пока садитесь, пишите номера эвакуированных вами частей, кто старший и сколько раненых всего.
– Товарищ дивврач, когда мы искали и эвакуировали медсанчасти, некоторые главврачи отказывались принимать нашу помощь. Вот расписки с отказами. Времени с ними ругаться не было, тем более их подчинённые их поддерживали. Мы отправлялись по следующим координатам, где находились медсанбаты или госпитали.
