Около получаса продолжался обряд "Поклонение волков", когда Мао Дзюдон с учениками и прочие игранты свадьбы ходили вокруг Мишки и Йели, выкрикивая желайки и размахивая факелами с вещим огнём. А потом раздался марш Гендельсона.
Йеля в райскошном платье и Мишка, взявшись за руки, подошли к алтарю, и началась царемония венчания. Над невестой и женихом подняли сфеерические короны с драгоценными камнями, извлечёнными из легендавров: средиземноводных чудовищ-льдоедов, кости которых состоят либо из многоцветного сапфира, либо из изумруда и благородного опала.
— Именем Святонаила, — возгласила Сватослава, вглядываясь сквозь облучальное кольцо в наскальное яйцо, — венчаются раба божия Еле-Замета II… Подождите, а какая у невесты фамилия?
— У мой народ нет фамилий… — удивилась Йеля.
— Ничего страшного, — терпеливо улыбнулась Сватослава. — А не знаешь, как звали твоего славнейшего предка?
— Мой род основать богатырь Лемуровец из Татаврии, — сообщила Йеля. — Ну, это рядом с Холмыкией…
— Ага, понятно, — кивнула Сватослава и вернулась к утверждению брака. — Венчаются раба божия Еле-Замета II Лемуровцева и раб божий Михаил Голо-Нищий-Кутузов. Ну всё, ребята, теперь вы не только рабы, но ещё и супруги.
Мишка с Йелей поклонились утвердительнице и радостно пошли домой.
— Простите, а где жених? — послышался из темноты чей-то громкий голос. — Как его найти?
Мишка остановился. К нему подвели парня в обереганской прохладке, в рублёнке из тепловолокна и в плетёных галошах: это был Владиатор Коллажников, брат Изабыллы.
— Мишка, когда сестра узнала о твоей свадьбе, то покончила с собой. К счастью, благие силы её уже воскресили. Но она, увы, не хочет жить. Пожалуйста, поговори с ней. Если она так тебя любит, то, может быть, послушается?
Покинув храм Следителя, Менделенин вытащил из-за пазухи стеклянную бутыль и показал туземцам.
— О трудолюбивые Голосексуалисты, преподобный Кликуха-Маклай привёз вам подарок, — возгласил Мишка. — Это дефолиант "Огония": магическое средство для уничтожения лишней лапшеницы…
Тут же последовали объяснения, как пользоваться дефолиантом: осторожно развести в воде одну часть к ста и слегка опрыскать выросшие за пределами поля зерновые.
— "Огонию" можно без проблем получать в богательне, — сообщил дикарям Менделенин.
— Друзья, — перевёл Мишка, — Разруха-Маклай опечален, что вы частенько вымаливаете у покровителя отнюдь не то, что приносит счастье. Попросите в богательне сперва рекламный проспект всех имеющихся в наличии вещей — и тогда уже делайте по нему зрелый заказ…
Совет свищенника был выслушан в благоговейном молчании, которое перешло в бурные восторги перед вдохновенной мудростью.
— Друзья, преподобный Мокруха-Маклай страсть как обожает танцы, — оповестил дикарей Мишка. — И потому жаждет увидеть ваше великое искусство…
Посланцев Следителя повели на окраину единца, где у костра уже разогревались лучшие плясуны племени. Посмотрев на их нелепые движения, Менделенин опять сокрушённо покрутил пальцем у виска — что, разумеется, вызвало новую бурю восторгов.
— Мишка, скажи этим бедолагам: сейчас я покажу, как нужно танцевать, — произнёс Менделенин и, завязав полы балахона на поясе, занялся брейк-дансом.
Изобразив стоя механическое существо, богомистр затем сделал рондат, двойное сальто прогнувшись и, перейдя на нижний уровень танца, завершил всё кругами Деласала-Томаса.
Туземцы, впервые увидевшие плясорукость, остолбенели, а затем начали восторженно крутить пальцами у висков.
Окружённому публикой Менделенину пришлось в подробностях показывать поклонникам, как начинать круги Деласала и какие мышцы упражнять, дабы появилась нужная для звездопляски сила. Наиболее восторгнутые дикари тут же выучились рэпу и основали первое полонезийское хип-хопщество.
Визит Прорухи-Маклая завершился прощальным собранием, на котором он поздравил дикарей с новым богом, а их ответственные лица заверили Мишку и богомистра, что племя будет с нетерпением ждать Великого Головоприрастания и никогда не прекратит благой труд на полях.
— Прости, Йеля, но я должен сходить к бедной Изабылле, — твёрдо произнёс Мишка. — Нужно попытаться помочь ей.
— Да, конечно, иди… — поддержала Йеля Мишкин порыв.
— Подожди-ка, помнишь ли к нам дорогу? — спросил Мишку Владиатор.
— Примерно помню… — пожал плечами Мишка. — А в чём дело?
— Увы, не смогу быть тебе проводником: по пути сюда провалился в нору многообра́за. А там меня укусила ледовитая змея. Впрыснула мышьяд, гадина. И я уже почти не чувствую ног. Совсем заледенели. Где тут у вас болеклиника?
Владиатора увели на лечение, а Мишка, взяв фонарь-исканер на святодиодах и находничий нож из ржавопрочной стали, прошёл через народохранилище, спустился с Капиталистского холма и под квак лягуара, выползающего на охоту за антилопами мру, вступил в ночной лес.
____________________________________________________________________________________________
