После очередного ночного дежурства я уехал в Киев в институт. Учебники я читал дома и в свободное время, и во время работы. Ходил на консультации к Фридману. На всякий случай, взял всю возможную документацию и техническое задание по химкомбинату.
По приезду направился сразу к Геннадию Бондаренко. Он повел меня по преподавателям. В деканате направления дали без проволочек. Приехал опять в парадной форме. Преподаватели слушали темы, мне не понятные. Хмыкали над тем, как я им так лихо рассказываю, непонятные для меня, вещи. Представляли себе, как же я знаю уже понятные темы. Мы преподавателей выхватывали прямо с пар или ловили на перерывах. Узнав о проблеме с горящей сессией, они ставили оценки и зачеты в зачетную книжку. В основном ставили «четыре». К концу следующего дня я становился твердым «хорошистом». Когда я показал Бондаренко свои бумаги по химкомбинату, то он в деканате запланировал дипломный проект на следующий год по теме: «Обследование и реконструкция первого, второго и четвертого цехов Винницкого химкомбината с усилением фундаментов, укреплением несущих стен и заменой кровли».
Тема в деканате принята на «ура», особенно то, что практически я со своими бригадами буду выполнять эти работы. Ответственный секретарь, посмотрев сказал:
— Это 60 % дипломного проекта. Надо теперь только правильно все оформить.
Бондаренко опять пригласил ночевать меня к себе. По дороге мы зашли в комиссионный магазин на Крещатике. Я Бондаренко оставил на улице, а сам купил для них сервиз «Мадонна» на двенадцать персон. Вышло три больших ящика. Мы взяли такси и повезли сервиз к нему домой. О содержимом ящиков Гена не знал. Мы, конечно, задержались на работе, а затем в магазинах, где я набрал продуктов.
Когда мы зашли, жена Гены про мой поздний визит, да и вообще про мой визит ничего мужу не сказала. Но и великой радости не высказала. Мы затащили коробки и пакеты в квартиру. На ее вопрос «Что это?», я рассказал про ту великую роль, которую Геннадий играет в моем образовании. Потом показал на ящики и скромно сообщил:
— Это подарок вашей семье и маленькая компенсация за то беспокойство, которое я причиняю Вам уже не в первый раз.
Ее любопытство одержало верх. Она начала распаковывать ящики и села на стул, глядя на меня, бравого подполковника в полной форме, изумленными глазами. Сервиз снят с витрины. Сверкал цветами и красками. Пастушки нам улыбались. Мадонны всплескивали руками. Сюрприз удался.
— Это все нам? — спросила жена Геннадия.
Изумленный Гена повторил машинально этот же вопрос. Конечно, они приблизительно знали цену подарка. Но не представляли, как это можно взять и подарить полузнакомым людям. Жена Геннадия Галя пыталась отказаться. Я твердо заявил:
— Вопрос обсуждению не подлежит. Геннадий столько сделал для меня. Эту помощь нельзя оценить никакими сервизами.
Галя кинулась накрывать на стол, чем Бог послал, но оказалось, а сюрпризы-то не закончились. Я передал ей пакеты для ужина. Она начала их распаковывать. Вытащила на стол припасы, бутылку шампанского, бутылку пятизвездочного коньяка. На столе организовалась внушительная горка. Галя отправила нас мыть руки. После ужина мы с Геной сидели за его рабочим столом, изучая документацию. Гена сказал:
— Завтра, перед твоим отъездом, заберу у тебя зачетную книжку и постараюсь сделать окончание тобой четвертого курса без задолженностей.
Когда мы сидели за красивым столом, разговаривали за жизнь, Галя предложила выпить за меня и мою успешную учебу. Мы с Геной ее поддержали. В завершение вечера, Галя взяла с меня слово:
— Если ты приезжаешь в Киев, то никаких гостиниц. Ночевать ты просто обязан у нас на диване.
На следующее утро мы поехали опять в институт. Бегали по аудиториям. Находили или вылавливали преподавателей. Насиловали их, заставляя принимать экзамены и зачеты немедленно. Геннадий поднапряг своих друзей коллег. Я понял, крепость четвертого курса скоро падет. Геннадий забрал зачетку у меня, пообещав сделать нужные подкопы и заложить фугасы.
— Надо выполнить приказ товарища Сталина. «Враг будет разбит. Наше дело правое. Мы победим. Победа будет за нами».
Может, Сталин это сказал в другом порядке, но смысл мы вложили правильно. Четвертый курс я практически закончил. Да и дипломный проект определился.
В Винницу я приехал поздно. Принял душ, поужинал, никому не звонил. Долго не мог уснуть, переживая события прошедшей недели.
Документацию по химкомбинату «закрыли». На участке дежурства проходят нормально. На СМУ подготовил и прошил почти всю документацию. Осталось там работы максимум на две недели. За два-три дня надо проверить процесс по организации свадьбы Валентины.
