Утром неожиданно позвонила Лена с вопросом, могу ли я подъехать к ней к двум часам дня и вместе с ней съездить на вокзал. Я ответил утвердительно, даже не спрашивая зачем. За 15 минут до назначенного срока, я подъехал к госпиталю, подумав про перевозку каких- нибудь вещей, поднялся в отделение. Народ обедал, двери в столовой широко раскрыты. Проходя мимо, я вдруг услышал грохот от упавших стульев, звук падающего тела, хрип и крик сразу нескольких человек:
— Михалычу плохо! Сестра, доктор! Михалыч умирает!
Мимо меня пробежала медсестра, а потом женщина врач. За спинами столпившихся людей почти ничего не видно, только ноги лежавшего человека, которые судорожно дергались по полу. Врач и сестра пытались оказать хоть какую-то помощь. Раздался чей-то командный рык:
— Да позовите же вы Елену Николаевну! Елена Николаевна!
Из своего кабинета вылетела Елена Николаевна, промчалась мимо меня, ворвалась в столовую:
— Всем отойти в сторону! Быстро!
Все ринулись в стороны. Сразу видно, Елена Николаевна пользуется непререкаемым авторитетом. Елена поставила стул рядом с больным, который лежал навзничь и только хрипел. Лена наклонилась, взяла больного за пижаму и вдруг одним рывком, как это делают штангисты, закинула мужика на стул вниз лицом. Мужик грудью лежал на стуле, а голова опущена, свисала вниз. Лена подняла высоко руки и вдруг, с размаху, ударила мужика два раза по спине возле шеи. Я смотрел и не понимал, как эта хрупкая молодая женщина смогла одним движением поднять и бросить мужика, весом не менее 100 килограмм.
Больной закашлялся. Лена еще раз ему врезала по спине. Изо рта мужчины вывалился большой кусок непрожеванного мяса. Больной тяжело вздохнул с хрипами и кашлем. Потом начал с трудом дышать и попытался сесть. Все больные в столовой захлопали, а один заметил:
— Михалыч! Скажи спасибо Господу Богу, что Елена Николаевна оказалась на месте, а то ты уже сейчас отправился бы в морг.
Больные опять начали хлопать. Михалыч сквозь кашель пытался произнести слово «Спасибо». Елена, обращаясь к врачу и медсестре, приказала:
— Займитесь им. Вы знаете, что делать.
Врач с медсестрой взяли Михалыча под руки и повели в палату. Меня почему-то распирала гордость, как будто бы это я таскал Михалыча, колотил его по спине, вот благодаря мне он остался жив.
Елена прошла мимо меня, подошла к кабинету. Повернулась ко мне и пригласила войти. В кабинете она жестом показала на стул. Я понял, да она только приходит в себя от случившегося, а мне надо некоторое время помолчать.
— У него застрял кусок мяса в горле. Он, когда кушал, судя по всему, начал кашлять и вдохнул. Мясо перекрыло ему доступ воздуха. С его сердцем он выдержал бы самое большее еще тридцать секунд, максимум минуту. Хотя нет, вряд ли. А мои девчата растерялись как раз на эту минуту.
Даже в эту минуту она думала о своих подчиненных. Как же сохранить их авторитет. Я вспомнил, как расступились люди от ее команды. Как она одним рывком, никого, не зовя на помощь, зашвырнула больного на стул. Судя по всему, медперсонал ожидает серьезный разбор полетов.
Наведав Михалыча, отдав необходимые распоряжения, Лена вместе со мной пошла к машине. Села на переднее сидение, глубоко вздохнула, шумно выдохнула:
— Ну, а вот теперь здравствуй.
Она положила свою ладонь мне на руку и, мне показалось, она слегка сжала мои пальцы. А может мне просто показалось, но током меня ударило сильно. По дороге на вокзал Лена прояснила обстановку:
— Вчера вечером позвонил нам мой двоюродный брат по материнской линии Андрей Петрович Ефремов. Мы не встречались, не переписывались, не перезванивались больше пяти лет. Он примерно твой ровесник. Просил меня его встретить и помочь устроиться на первые дни. Как я поняла, он хочет поселиться здесь в Виннице на всю оставшуюся жизнь. Мой отец категорически против его проживания в нашей квартире, даже 3–4 дня, пока Андрей найдет себе квартиру.
Все равно мне период активного общения с женщинами надо заканчивать. Кроме Лены, я в своих объятиях держать никого не хотел. Все мои мечты сосредоточились только на ней. Мне очень захотелось позлить Николая Петровича, Лениного отца, и сделать приятное ее маме, да и ей самой. Я предложил:
— Пусть твой Андрей поживет пока у меня.
Я преследовал одну цель: Лена будет уверена — других женщин я к себе домой не приглашаю, а вечерами бываю дома. Но если быть честным перед самим собой, я с трудом представляю, как выдержу без женской ласки и без секса хотя бы неделю.
У вагона мы встретили Андрея. Поздоровались, познакомились. Сели в машину и повезли Лену на работу. Поехали с Андреем ко мне домой. Андрей на два года старше меня. Белые, почти пепельные волосы. Крупная голова. Обычное, не запоминающееся лицо. Не красавец, но и не урод. Так, середина на половину. Где-то 174 сантиметра ростом. Худощавый, но по мышцам под рубашкой, в рукопожатии чувствовалась сила. Голос тихий, спокойный, без каких-то акцентов.
