Из приглашенных отговорились пировать только две женщины, незнакомые между собою, но тесно связанные симпатиями своих добрых сердец: Мелхола и Росция, любимицы и помощницы несчастной Люциллы.
Росция скоро разведала и о присутствии Нобильора в столице, несмотря на все его старанья к сохранению тайны. Выдала его, конечно, Катуальда. Росция, боясь сообщить об этом галлиянке, решилась действовать одна: будто случайно свести его и помирить с Аврелией, если он еще любит ее. Сама она его уже не любила, но желала ему счастья, потому что воспоминания юности сладки и неизгладимы, несмотря ни на какую бурную жизнь, полную и сладких и горьких приключений, какова была жизнь Росции, которой. нередко приходилось по три раза в день и радоваться и плакать при ее непрочных сценических успехах, могших заменяться быстрыми поражениями от произвола капризной публики.
Но ее старания в пользу Нобильора и Аврелии долго разбивались, как челноки, о разные подводные камни: то Аврелия начинала рыдать при малейшем намерении актрисы повести речь об этом, то мешал кто-нибудь несвоевременным появлением.
Росция и горевала и сердилась, боясь, что Нобильор уплывет за море прежде, чем она достигнет своей цели; она решилась на одно из двух: — завести Аврелию в дом Аристоника, знакомого им обеим по покупкам, а если это не удастся, то предстать пред Нобильором на пристани Тибра, подкараулив минуту его отплытия в Остию, как Марция на пути осужденных, и просить милости для Аврелии.
Убедившись в равнодушии Аврелии к Фламинию, Росция без страха заговорила с нею о нем.
— Я скажу тебе, Аврелия, удивительную новость! — воскликнула она, войдя к печальной девушке.
— Какую? — равнодушно ответила та.
— Фламиний сегодня женится на гречанке, дочери ростовщика.
— А! — также равнодушно ответила Аврелия.
— Ты не думала разве, что он исправится?
— Он неукротим, как и Люцилла. Ах, что мне теперь до них за дело?!
— Хочешь взглянуть на эту курьезную свадьбу без жрецов и молитв? — это простой гражданский брак, самый непрочный.
— Бедная невеста!
— Она идет только для того, чтоб быть женой патриция; хвастливость людей этого сорта изумительна! дочь Клеввула даст охотно полмиллиона Фламинию, не любя его, за честь пробыть женою бывшего сенатора один месяц, а потом расстанется с ним без всякого горя и будет всю жизнь хвалиться этим.
— В самом деле изумительно!
— Пойдем взглянуть на эту комедию!.. ведь ты сегодня целый день лежала на одном месте; вечер прохладен и тих после сегодняшнего зноя… пойдем!
— В дом пролетария?
— Зачем, моя милая? пойдем на улицу, гулять, и увидим, как поведут невесту из дома отца в дом жениха. Этот народ потешен в своем старании изображать гордых вельмож; ты увидишь там личности смешнее, чем на сцене.
— Меня ничто не рассмешит… скоро ли кончится эта глупая комедия — моя жизнь? она идет изо дня в день однообразно…
— Мы ли тебя не развлекаем?!
— Да мое сердце-то не развлекается ничем, ничем!.. Росция, какая смерть легче?
— Пойдем гулять; мы об этом переговорим дорогой.
— Я очень слаба… мои силы с каждым днем уменьшаются, а смерть не идет ко мне… какой ужас, если я буду вас мучить моею агониею целый год!.. вы так безмерно добры, и ты и Клелия, а я вас мучу… я обидела Марцию… и дядюшку… и тетушку… и Октавия… всех я обидела…
— Нам идти не далеко: пойдем же!
— Пойдем; но это в последний раз; завтра я решусь избрать род смерти… зачем мне жить?.. я умею только всех мучить я делать глупости… если б не пропало мое приданое, я могла бы сделать какое-нибудь доброе дело, хоть завещать мои деньги кому-нибудь… а теперь я живу на счет моего брата и дяди…
Росция подняла за руку Аврелию с кушетки, оправила на ней платье, пригладила ей волосы, накинула легкое покрывало и увела за собой на улицу. Аврелия ей машинально повиновалась, продолжая высказывать свои жалобы.
Дойдя до лавки. Росция сказала:
— Милая моя, зайдем сюда, к Аристонику; я должна сказать два слова о заказанной посуде.
Они зашли. Хозяина не было дома; Росция спросила о ею жене; купчиха приказала просить гостью к себе наверх. Аврелия равнодушно вошла вслед за актрисой. В комнатах, довольно богата отделанных, был беспорядок, как всегда бывает перед отъездом хозяина в далекий путь; приказчики суетились около сундуков вместе с рабами, беспрестанно отрывая хозяйку от ее гостьи своими вопросами о том, что уложить, да куда, да как, потому что семья Аристоника была среднего класса и еще не бросила патриархальных привычек, несмотря на богатство. Хозяйка угостила Росцию и Аврелию разными сластями, но, видимо, тяготилась их присутствием. Актриса терпеливо просидела больше часа, но ничего не добилась. На ее вопрос: «Где ваш компаньон?» — купчиха ответила: «Который, их у нас много, но я не знаю, где они; ведь они не с нами живут, а каждый в своем доме; сегодня, кажется, все на свадьбе у Клеовула».
Не зная, что делать, Росция увела хозяйку в другую комнату и прямо спросила:
— Где Кай Сервилий?
— Он нам давно не писал: я думаю, что он живет до сих пор в Неаполе.
— Я знаю, что он здесь, у вас.
