— От Мертвой Головы? — с ужасом спросила Аврелия; ей после рассказов Вариния везде мерещился мифический великан с пустым черепом на плечах вместо головы, из глаз которого вылетало пламя, а изо рта высовывалось вместо языка змеиное жало. Она сама помогла в эту минуту Лентулу опутывать ее сетями коварных обольщений.
— Мертвая Голова! — повторил он с ужасом, — о, не произноси этого имени!..
— Этот злодей здесь?
— Здесь его теперь нет; оттого и несчастный, гонимый Роком, скрылся сюда. Теперь только я один знаю, что он здесь… ты видела его под вечер?
— Да.
— Он мог ехать только по ночам.
— Лентул! — страстно прошептала Аврелия, — клянусь тебе богами преисподней, что никому не выдам тайны твоего друга! скажи, скажи мне его имя!.. я хочу знать имя несчастнейшего… я буду о нем молиться… мне сказали, что погубить Мертвую Голову может только женщина, устоявшая против всех искушений… я готова…
— О, героиня! — вскричал Лентул, ставши на колени пред Аврелией и целуя ее платье, — спаси, спаси Рим от Мертвой Головы!..
— Но труднее всего — последнее испытание, которое представится: говорить с Мертвою Головой, глядеть в его глаза и не потерять свою душу!
— О, да, это правда. Скажи, благородная Аврелия, какую наружность и какое имя принял злодей, когда его видел человек, рассказавший тебе это?
— Он его не видал, а только слышал, что Мертвая Голова очень страшен видом.
— Имя?
— Он не говорил.
Лентул торжествовал.
— Тебе говорили, что он колдун?
— Да, Лентул: мне говорили не только что он колдун, но… это даже страшно выговорить… дух тьмы восточных легенд.
— К несчастию, это правда. Мертвая Голова может принимать всякие образы и называться всякими именами. Придет, например, к тебе твой любимый раб… Барилл, например…
— Ты знаешь нашего Барилла? — удивилась Аврелия.
— Вашего я не знаю, но Берилл или Барилл — очень обыкновенное имя раба.
— Ну!
— Придет к тебе твой Барилл, поговорит о пустяках и взглянет на тебя, а ты… вдруг… бух, пред ним на колени!..
— Это почему?
— Обоймешь его колени и скажешь: «Повелитель, я твоя раба!» Это не Барилл окажется, а Мертвая Голова, принявший его вид.
— Ах, какие ужасы!
— Его клевреты не знают, кто он, потому что он является и в виде самых лучших людей Рима.
— Лентул, я не буду теперь глядеть никому в глаза, даже батюшке и Сервилию… Мертвая Голова ведь может принять и их образ?
— Конечно, может. Но твоя добродетель защитит тебя от него. Я вижу в тебе именно ту самую героиню, которая погубит злодея и спасет Рим. У тебя на пальце есть расколотый ноготь.
— Я его расколола год тому назад, когда потрошила с кухаркой рыбу… ужасно болел палец.
— Отчего бы ты его ни расколола, — все равно. Предсказано, что злодей должен бояться женщины, могущей победить все искушения, а узнать ее он может только по расколотому ногтю. Твой палец, видишь Аврелия, расколот не прямо, а несколько вкось.
— В самом деле, вкось, Лентул; я этого до сих пор не заме-. чала.
— А знаешь ли ты еще одно предсказание о гибели Мертвой Головы?
— Какое?
— Эта добродетельная женщина может его погубить только при помощи такого же добродетельного мужчины. Этот мужчина должен быть юн, прекрасен, спасен и любим ею, героиней, спасительницей Рима.
— Лентул, что ж ты мне не говоришь имя твоего друга?
— А ты его не выдашь?
— Ведь я клялась богами преисподней!
— Его имя — Флавий Флакк.
— Флавий Флакк, — повторила Аврелия шепотом. Сердце ее забилось от нового, незнакомого ей чувства страсти; глаза засверкали новым блеском; все существо ее преобразилось.
«О, если б Флавий-Флакк был этим избранником судьбы на гибель злодея!» — подумала она.
«Ах, зачем я дал слово Фламинию! — подумал искуситель, любуясь красотою своей жертвы. — Я сам приволокнулся бы за ней!.. ах, как она хороша!»
— Он преступник? — допытывалась Аврелия.
— Ах, нет!.. если б он был преступником, было бы лучше… тогда — взмах секиры и все кончено, а его страдания будут длиться долгие годы… его преследуют…
— Кто? Мертвая Голова?
— Он и еще женщина, которую он ненавидит… недостойная его женщина!.. они преследуют его везде, чтоб сделать своим рабом.
— Это ужасно!
— Он скрывался близ Нолы; они и там его нашли, там у него есть друг — Фламиний, ваш сосед.
— Я слышала, что Фламиний — клеврет Мертвой Головы.
— Это его родственник, однофамилец. Фламиний редко бывает в своей усадьбе и, насколько я его знаю, он еще не потерял свою душу, потому что все клевреты злодея имеют бледный цвет лица, как и сам злодей. Какой бы образ он ни принял, цвет лица переменить он не может. Если ты увидишь человека с бледным лицом…
— Это Мертвая Голова, даже если б Барилл…
— Самый верный признак.
— А Флавий Флакк никого не любил?
— Не знаю.
— Если б в самом деле я…
— Без сомнения, ты… ты, благородная, невинная, добродетельная Аврелия! ты спасешь от злодея моего друга, меня и самый Рим.
— А твой друг еще не видел Мертвую Голову?
— Много раз видел, но не говорил с ним и не глядел ему в глаза; злодей добивается этого… он преследует его и меня всякими способами.
