С началом войны по какой-то причине советская власть решила, что гены осевших на этих землях людей могут взять свое, даже несмотря на то, что тысячи представителей обрусевшей немецкой нации доблестно сражались с врагом, вторгшимся на их Родину. Тем не менее 28 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ о депортации немцев, проживающих в районах Поволжья. В сентябре большую часть жителей города погрузили в товарные вагоны и отправили в Сибирь и Северный Казахстан, в вечную ссылку. За побег из нового места обитания грозил двадцатилетний лагерный срок. Испуганной власти всюду мерещились заговоры и предательства, и она охотно делила целые народности на «своих» и «чужих», не обращая внимания ни на пол, ни на возраст, ни на личную преданность…
1 октября 1941 года, на основании приказа № 0083 Народного комиссариата обороны (НКО), в Марксштадте начинает заново формироваться 1-й воздушно-десантный корпус с указанием быть готовым к выполнению боевых задач не позже 10 января следующего года.
204-я воздушно-десантная бригада, входящая в состав, создавалась на базе небольшой группы, которая участвовала в эвакуации семей начсостава, а также вывозила знамена и документацию. Вскоре к находившимся здесь офицерам и молодым призывникам присоединились 73 человека, которых вывел из окружения начальник связи бригады майор Брушко Иван Кузьмич, сражавшийся с ними в одном строю возле родного Чернигова. Чуть позже приехал комиссар бригады Никитин Дмитрий Пантелеевич, который после выхода из Киевского котла немного задержался в Чугуеве, подбирая для бригады политруков из резерва Юго-Западного фронта.
Большую часть новобранцев составили жители Самарской, Пензенской, Саратовской областей и Башкирии.
В опустевших домах нашли крышу над головой перебравшиеся в Марксштадт семьи командного состава, прибывшие в конце лета из Борисполя. В один момент оставшись без ничего, чудом пережив бомбежку эшелона, они прекрасно понимали, что несет с собой война. То тут, то там периодически раздавался женский плач. Это хозяйка узнавала о смерти мужа. Теперь ей в одиночестве приходилось бороться за детей, молясь, чтобы полученное известие оказалось ошибкой и вскоре ее суженый, пусть даже уставший, раненый, но такой родной, появится на пороге.
Новым командиром бригады был назначен бывший начальник оперативного отдела майор Гринев Георгий Захарович, который в ноябре с небольшой группой офицеров пробился из немецкого тыла. Невысокий, худощавый, в меру энергичный, он тут же принялся за дело, стремясь поскорее сделать из разномастных призывников некое подобие боевого элитного подразделения.
Прибывший Иван был распределен в третий батальон, командовал которым капитан Пустовгар Федор Ермолаевич, известный в бригаде своим фанатичным отношением к десантному делу и стоявший почти у самых истоков образования воздушно-десантных войск.
Пока «молодые» призывники разных возрастов проходили обучение, бывалых солдат первого формирования, прошедших боевое крещение, частенько использовали в хозяйственных делах. Они помогали местному колхозу собирать с замерзших полей оставшийся урожай, за которые тот расплачивался продуктами для солдатской столовой. Приходилось заготавливать дрова, чтобы обогревать моментально остывающие от пронизывающего постоянного ветра казармы и дома. Каждый день чистили дороги, которые тут же заметало обратно.
– Вы и так пороха нюхнули. Знаете, что делать, – оправдывался перед строем Никитин, обращаясь к «старикам», – а новички и оружие-то не все подержать успели, я уж молчу про прыжки с парашютом. Поэтому не обижайтесь, но на ваши мощные плечи возложена ответственность за поддержание жизни бригады. Сами видите, в каких условиях находимся, хозвзвод не в состоянии со всем справиться.
Несмотря на жуткий холод, занятия не прекращались ни на день, и вскоре, ранним утром, когда ветер еще не поднялся, были организованы первые прыжки. На этот раз в мероприятии приняли участие все солдаты и офицеры.
– Ну что, демоны, – радовался начальник полетов, – сейчас узнаете, что такое воздушные потоки! Клапаны на шапках подвяжите посильнее, а то голову отморозите.
Подняв клубы снежной пыли, тяжелые самолеты уходили в воздух. Пока шел набор высоты, десантники жались друг к другу, в надежде хоть немного согреться.
Иван, сидя ближе к кабине, улыбнулся, из-под полуприкрытых век рассматривая испуганные и напряженные лица новых товарищей, которым вскоре предстояло совершить свой первый шаг в пустоту, преодолевая страх.
Раздалась команда, и вскоре он снова испытал щекочущее нервы забытое удовольствие, зависнув под наполняющимся куполом. Правда, пока опускался, жутко замерзли руки и лицо, но это были мелочи по сравнению с нахлынувшими чувствами.
– Смолин, чего лыбишься? – улыбаясь, крикнул проходящий мимо командир батальона Пустовгар, неся в охапке свой парашют. – Зубы застудишь! Быстро собирайся и на точку, поможешь встречать новичков.
С того дня прыгали почти каждое утро, стремясь как можно лучше подготовиться к предстоящим десантированиям.
