Если бы они оба подозревали, что испытывали одно и то же чувство, то необходимости для разговора тоже не было. Достаточно было бы тишины, в которой вместо слов имели бы значение взгляды и прикосновения, которых теперь они боялись, как огня, оставляющего неизгладимые следы ожогов.
Днем накануне, когда ему повезло выбраться на вечер в доме Инканти, он был взвинчен её отсутствием. Искал, как дурак, повсюду рассеянным взглядом, высматривал в чужих незнакомых лицах, ждал несколько часов. Джеймс успел опустошить в одиночку бутылку вина, но ни с кем не стал заговаривать, кроме сеньора Инканти, уделившего ему несколько вежливых фраз. К концу вечера он испытывал смесь злости и опустошения, да и к тому же оставался преисполненным волнением.
Джеймс испытывал к себе глубокое отвращение. Возникшие из ниоткуда чувства во многом обременяли, делали его слабым и уязвимым. Он будто перестал быть собой, но в тоже время ещё никогда прежде не чувствовал себя более цельно, хоть и неправильно. Как будто Фрея выискала внутри него ещё одну личность, отличительную от той, которую выбрал он сам. Тот другой Джеймс был человеком не таким уж плохим, но что главнее всего — тем, которого она могла полюбить, но он продолжал прятать его за личиной старого себя, не в силах изменить избранной сущности. Некоторое время назад парень принял для себя единственно правильную мысль о том, будто люди на самом деле не имеют способности меняться, но изменив внутри себя убеждение, он не мог не чувствовать того, как оно изменило и его самого.
У Фреи же не было времени думать о Джеймсе так же много, как прежде. Он жил не в мыслях, а под кожей, в крови, в каждой невидимой клетке. Джеймс стал мятежом, что она с напрасной усердностью выискивала по закоулкам души, когда чувство нашло её само и накрыло в одночасье с головой. Алисса не врала, Фрея много рисовала в последнее время. Черты выдуманного образа не стали более четкими, но она наконец-то сумела понять, как изобразить эту нечеткость и превратить в видимость, осязаемую глазами. Прятала незаконченный рисунок ото всех, будто хотя бы один чужой взгляд вспугнет пойманный ею призрак и обратит его в пыль.
Кроме того в течение дня Фрея старалась оставаться начеку. Выискивала повсюду белобрысую голову Реймонда Купера, чтобы подойти к нему и, будь он в компании или наедине, высказать наконец-то собственное уличающее слово. Совершенное им было запредельной гранью, не оскорблением, а настоящей угрозой, что скорее выводило её из себя, нежели по-настоящему пугала, невзирая на серьезность совершенного. Вместе с Алиссой они нашли сторожа кладбища и убедили его за небольшую плату убрать чёртов камень и уничтожить. Если это была своего рода шутка, то совершенно не смешная.
Тем не менее, Реймонд более не попадался ей на глаза, как будто делал это нарочно. В то же время стоило ей хотя бы ненароком заметить где-нибудь Джеймса, как она сама прибегала к бегству.
Теперь Джеймс смотрел на Фрею в упор, не отводя глаз даже когда она поднимала на него краткий взгляд, что прятала в ту же секунду, стоило им коснуться. Похоже, ей действительно было лучше, вот только над столом туманной дымкой повисло напряжение между ними обоими. Джеймс чувствовал, будто упустил что-то важное, не смог использовать выпавший по нелепой случайности шансом. Фрея словно нарочно предотвратила их уединенную встречу, которой на самом деле боялась не меньше парня.
— Ну что же? — нетерпеливо спросила Алисса, когда официантка приняла заказ Дункана и Фреи и удалилась. — Они позволят напечатать статью?
— Да, — Дункан нахмурился, прежде чем выдать нелепую улыбку, в которой не было и капли убедительности. — Всё в порядке, — он спрятал глаза в тарелке с чипсами, к которым аппетит немного угас.
— Неужели? — Алисса бросила недоверчивый взгляд в сторону Фреи, которая лишь пожала невинно плечами. Если кузен и врал, она была не причем, поскольку не была посвящена в подробности дела. Да и к тому же мысли её занимало сейчас совершенно иное. — Всё в порядке, даже если ничего не получилось. В конце концов, мы хотя бы попытались.
— Нет, я клянусь, всё отлично, — Дункан подхватился резко с места. Подошел к вешалке, нагроможденной влажными пальто, и выудил из внутреннего кармана скрученный выпуск свеженапечатанных газеты, что небрежно бросил перед девушками.
Джеймс усмехнулся, заметив на лицах Фреи и Алиссы тень приятного удивления и сверкающей радости. Они развернули газету перед собой, отодвинув тарелки от себя подальше, и начали листать, пока не обнаружили напечатанную статью под названием — «Значение высшего образования в жизни женщины», подписанную выдуманным именем безопасности ради. Джеймс знал, чего другу стоила печать этого материала. Решением специальной комиссии просматривающей и оценивающей каждую написанную статью или заметку было единогласное отклонение, которому Дункан пошел наперекор, рискуя получить суровый выговор. Избежать проблем не представлялось возможным, но едва ли Алиссе стоило об этом знать.
