— Это будет наш им ответ! Смелый и претенциозный! В конце концов, бесстрашный! — Алисса сняла обувь, затем перчатки и пальто. Фрея лишь неуверенно усмехнулась в ответ, покачав головой. Идея Рейчел рассказать обо всем Дункану выдавалась теперь более разумной.
— Не будет ли он слишком вызывающим, — Фрея вернулась к рисунку, когда Алисса продолжила переодеваться.
— Нисколько, — вторила девушка, не отступая от задумки. — Если нам предстоит бороться с мужчинами, то точно без их помощи, — прокричала достаточно громко, чтобы и Рейчел сумела расслышать. — И, поверь мне, им придеться нам уступить.
Она продолжала болтать, пока обе не улеглись спать. И даже после того, как свет был выключен, а они с Фреей оказались под тяжелыми теплыми одеялами, Алисса продолжала оживленно болтать, когда подруга слушала её краем уха. Фрее по-прежнему всё это было неинтересно, покуда сердечные дела её были не в порядке.
— Ты не виделась с Джеймсом после приезда? — спросила вдруг Алисса. И только произнесенное вслух имя парня оживило Фрею, о чем она не дала знать. В темноте было намного проще скрыть волнение.
— Нет, — она попыталась придать голосу большей безразличности, чем испытывала на самом деле. Вместо этого голос звучал слабо и сдавленно. — Всё-таки город слишком большой. Да и к тому же людей здесь так много, — Фрея немигающим взглядом сверлила потолок, мысленно проклиная себя за произнесенную глупость. Прежде они с Джеймсом то и дело, что случайно пересекались повсюду, поэтому поверить в то, что не сумели свидеться и теперь, было почти невозможно.
— Странно, что он ещё сам не пришел, — сквозь зевок произнесла Алисса, слишком уставшая, чтобы быть внимательной ко всему. — Или ты к нему. Обычно, у вас всё быстрее разрешаеться.
— Обычно? — она недоуменно посмотрела на подругу, которая перевернулась на бок к ней лицом, обняла подушку и крепко прижалась к ней щекой, закрыв уставшие глаза.
— После возвращения Джона к примеру, — Алисса снова сладко зевнула. — Вы так быстро помирились, что меня даже удивило, — она улыбнулась, когда Фрея подтянула подушку вверх и села, сложив перед собой руки. Так всё в действительности и было. Не так быстро они помирились после беседы Фреи с миссис Кромфорд, но тогда у них ещё был шанс это сделать, прежде чем они не повздорили на ровном месте из-за другой выдуманной причины.
Разрешить эту проблему было не труднее, чем все остальные, с которыми они справлялись прежде. И всё же что-то мешало им это сделать. Фрея была уверена, что виной тому была гордость Джеймса, он же полагал, что дело было в её упрямой неуверенности. Недосказанность никогда на самом деле не мешала. Искренность принесла намного больше проблем.
На следующий день времени для долгих раздумий не было. Алисса проснулась первой. Умывшись и переодевшись, живо разбудила подругу, которая поднялась с постели неохотно. Наутро она напрочь забыла и о намерении Алиссы рисовать дурацкие плакаты, и о её ссоре с Рейчел, и о случайной встрече с Джеймсом в библиотеке. День начался с чистого листа, и Фрея мечтала, чтобы прошел он в том же упоительном беспамятстве, но она пришла в себя, как только откинула одеяло и поднялась с кровати, попрощавшись с ней до вечера.
Алисса убедила Фрею прогулять занятия. Один пропуск не имел значения и ничего не решал. Убедила подругу, что проблем возникнуть не должно, хоть и сама её идея подразумевала именно это. Впрочем, Фрея согласилась, покуда и выбора особо не было. Насколько бы абсурдную затею не предложила Алисса, если для неё это было важно, Фрея готова была её поддержать. Ещё год назад у неё не было ни единой подруги, поэтому она не хотела терять тех, которых волей случая обрела.
Они купили несколько больших листов и несколько тюбиков чёрной акриловой краски, прежде чем вернулись домой. Алисса по-прежнему была вдохновлена выдуманой выходкой, что заранее выдавалась Фрее ошибкой, но всё же она постаралась найти в происходящем что-то забавное. Ненароком вспомнила, как они рисовали вместе на полу в гостиной после того, как Фрея впервые провела ночь с Джеймсом, что благодаря Джону была омрачена очередной размолвкой. Теперь она думала лишь об одном парне, и воспоминание о нем было согревающе теплым. Словила себя на мысли, что с большой охотой повторила бы ту ночь, но нарушать молчание первой всё так же опасалась из страха не найти правильных слов, что не разрушили бы всего окончательно.
И в этот раз за рисованием Фрея снова поддалась меланхолии. Вырисовывая объемные калиграфически совершенные буквы, выводящие предложение — «Подожги меня, чтобы посмотреть, как я сияю», думала лишь, как в одночасье потеряла всё свое сияние, позволив ему угаснуть в руках другого человека, которого сама разрушила не в меньшей мере. Алисса же разрисовывала буквы, заполняла их смольным чёрным, и при этом приняла не менее задумчивый вид, будто и её что-то вдруг стало коробить.
— Насколько неправильным будет не рассказывать Дункану обо всем? — спросила вдруг, нарушив нерешительным вопросом окутывающую их тишину.
