— Завтра должна состояться встреча с ректором, — на выдохе произнесла Алисса. Она плохо врала, а потому даже не пыталась. По крайней мере, не Фрее. — Не думаю, что они могут меня отчислить из-за такого сущего пустяка, — в её голосе не было уверенности. Алисса безразлично махнула рукой, но Фрея не могла не заметить, что девушку это заметно напрягало. — Всё будет в порядке, — вторила с напускной безмятежностью, когда обе на самом деле знали, что положение её дел слишком далеко от того, чтобы быть в порядке.
Фрея не стала делиться с подругой плохим предчувствием или пугать предупреждением профессора, брошенным намеренно, чтобы напугать их. Тем не менее, много думала об этом, словно нарочно, только бы не занимать голову мыслями об Оливере и приближающихся похоронах, где ей стоило быть, но чему она с таким усердием противилась.
Невольно предположила, что отец должен был узнать о смерти Оливера. Почему-то даже была уверена, то это заставит его забыть о старой обиде и написать ей письмо, отправить телеграмму или позвонить, но он продолжал отравлять дочери жизнь своим упрямым молчанием, что угнетало не меньше остального.
Тем вечером она говорила по телефону с Джеймсом, который ненавязчиво просил её приехать. Обещал забрать с вокзала, поселиться в одном гостинничном номере или смежном, если ей так было удобнее, и быть всё время рядом, покуда в этом нуждались оба. Джеймс не мог признаться, что скучал за ней, но Фрея поняла это и без слов, что были лишними. Отвечала парню сдержанно, будто кто стоял рядом и подслушивал, отчего была защищена в квартире парней.
— Как там твоя мать? — спросила посреди разговора.
— В истерике. Вряд ли от неё можно было ожидать другого, — хмыкнул парень, будто они говорили о чем-то пустяковом, не стоящем внимания. — Сходу набросилась на меня и начала во всем винить. И слова не дала сказать. Я сейчас в гостиннице, — он сделал глубокую затяжку. Прикрыв глаза, Фрея сумела почувствовать уже знакомый запах.
— Твой отец всё так же спокоен?
— Я бы не сказал, что он и доселе был спокоен. Скорее, сдержан. Это для него более привычно, — его тон стал знакомо безмятежным, пока Джеймс обреченно не вздохнул. — Не пытайся сбить меня с толку.
— Я и не пытаюсь, — Фрея опустила глаза вниз, глупо наматывая телефонный провод на палец. — Ладно, может быть, немного, но… Я ничего не могу с собой сделать. Я ничего не могу.
— Как ты себя чувствуешь? — он вздохнул.
— Теперь ты пытаешься перевести тему? — на лице появилась уставшая улыбка.
— Ты не оставляешь мне выбора, — почему-то ей представилось, что он стегнул плечима. — Я не намерен снова убеждать тебя или уговарить делать что-либо против твоей воли. Ты вправе решать за себя, но… Фрея, хочешь ты того или нет, я должен поговорить с твоим отцом.
— Джеймс, — в её голосе появился упрек, что тисками сдавливал горло. — Пожалуйста, не делай этого без меня. Он не захочет тебя даже слушать…
— Подожди, пожалуйста, — перебил её на полуслове, прежде чем положил трубку на тумбочку и подошел к двери, в которую кто-то настойчиво стучал. Фрея нахмурилась в попытке прислушаться к эху голосов на той стороне, но это было тщетно. Она лишь сумела распознать, что это была женщина. Голос у неё был тихий, но строгий. — Жду тебя в Лондоне. Как можно скорее, — бегло произнес Джеймс, прежде чем бросил трубку. Она даже не успела понять, что произошло, так быстро всё изменилось. Оставшись взволнованной, положила телефонную трубку на место, вернувшись к друзьям, которые собрались на кухне.
Напряжение между Дунканом и Алиссой, казалось, электризовало воздух, что держал всех в оцепенении. Фрея старалась тому не внимать, поскольку была озадачена многим другим. Оливер, Джеймс, отец — её мысли были обращены к каждому из них, но ни в одной девушка не находила утешения. Беспокоившая с утра мысль о беременности не оставила в голове и следа, когда действительность подкидала новые причины для беспокойства и тревожности, что оказались главной причиной её тошноты и головокружения, что мучали накануне.
Разговор всех троих выдавался натянутым и сухим. Фрея должна была чувствовать себя лишней, но ей было не до того. Ловила краем уха обрывки фраз и кротко отвечала только потому, что так было заведено в правилах ведения разговоров, даже столь напряженных, как этот.
Перед сном они тоже немного болтали. На несколько часов в их комнате задержалась Рейчел, которая сперва делилась местными слухами, попутно распрашивая Фрею о приезде мистера Кромфорда, затем начала причитать о смерти Оливера и даже жалела потерявшего брата Джеймса, пока всё не свелось к обсуждению выходки в библиотеке, что рассердило Алиссу. Она упрямо не хотела того обсуждать, что позволило Фрее понять — последствия волновали подругу больше, чем она хотела дать остальным знать об этом. Алисса, должно быть, догадывалась, что её отчислят. Об этом подозревал и Дункан. Наверняка это знала Фрея.
