Он не хотел оставаться дома, где обстановка была слишком угнетающей. Ему не составило бы труда подняться в свою комнату, где продолжали храниться некоторые его вещи, да и к тому же всё напоминало о детстве и юношестве, но Джеймс не чувствовал, будто нуждался в воспоминаниях. Ему нужна была только Фрея.
Небольшая прогулка вместо того, чтобы очистить мысли, помогла прийти к неожиданному умозаключению. Прокручивая в голове разговор родителей, вспомнив найденное в выдвижном ящике стола отцовского кабинета фото и рассуждая о теплом отношении отца к Фрее, Джеймс увидел в далеком прошлом родителей нечто знакомое, что было особо близко ему. Четко, будто так и было на самом деле, вообразил на месте отца себя, а на месте матери — Марту. Вот как должна была выглядить их жизнь, сложилось бы всё иначе.
Может быть, Джеймс позволял бы себе больше фривольностей, пренебрегал бы сдержанностью и приличиями, в отлчии от отца. Марта не была бы столь терпелива и послушна, как его мать. Что было бы угодовано Фрее, ему не хватало воображения представить. Она бы не согласилась стать его любовницей, но в то же время увидеть её в качестве чьей-то жены Джеймс тоже не находил возможным. Поэтому они должны были оставаться вместе, не создавать других развитий событий и других препятствий на пути к общему будущему.
Оказавшись в гостиннице, Джеймс не медлил, чтобы позвонить Фрее. В его комнате был телефон, поэтому он беспрепятственно набрал номер квартиры, где жил с парнями, в надежде что она окажеться там в компании Алиссы и Дункана, в чем не прогадал.
На половине разговора их отвлек стук в дверь. Джеймс не ждал гостей, к тому же никому и не рссказывал, где намерен был остановиться и что вовсе был в городе. К собственному удивлению, обнаружил мать, которая уверенно ворвалась в комнату, как к себе домой. Разговор с Фреей пришлось прекратить. Он бегло ей что-то ответил и, прежде чем дождаться ответа, бросил трубку.
— Как ты нашла меня? — удивленно спросил, когда мать заняла место на стуле у письменного стола. — Ты следила за мной? — Джеймс продолжал завороженно наблюдать за тем, как мать достала пачку сигарет, что курил и он, зажала одну между пальцев и подожгла, сделав глубокий вдох.
— Я ожидала, что она скорее охомутает Оливера, чем тебя, — она проигнорировала его вопрос, кивнув в сторону умолкнушего телефона. — Сперва, я и не знала, чьей дочерью она была, поэтому не возражала их странной дружбе. Милая девочка с красивым лицом и приличными манерами. Таких, как она, было полно — тихая, ничем непримечательная скромница. Они во многом были похожи с твоим братом. Когда всё же я узнала её фамилию, то оказалось слишком поздно, чтобы разлучать их, — на выдохе произнесла женщина, прежде чем сделать глубокую затяжку.
— Ты пришла, чтобы поговорить о Фрее или вспомнить об Оливере? — Джеймс сложил руки впереди себя, оставаясь стоять. Ему нравилось смотреть на мать свысока, словно это давало ложное чувство контроля над ней. Выпускать её из виду, давать волю было слишком опасно. Перенести скандал из дома в полную посторонних людей гостинницу было излишеством.
— Ты ведь с ней только что говорил по телефону? — она подняла голову вверх, чтобы выдохнуть густой табачный дым, за облаком которого невольно скрылась. — Потому-то и вспомнила, — пожала плечами, мол ничего в этом странного не было. — Он сделал это из-за неё? Он был в неё влюблен? — мать продолжала говорить с напускным спокойствием, но дрожь в голосе выдавала волнение. Она задавала вопросы, на которые сама предопределила ответы, коих не ждала от сына.
— Он был влюблен в Марту Каннингем. Просто до безумия влюблен, — произнес Джеймс, тяжело вздохнув. В конце концов, и он достал сигареты. Общество матери немало отягощало и напрягало. Она будто была большим сгустком отрицательной энергии, что медленно забирал жизненные силы, наполняя разум и сердце взамен зияющей пустотой, в которой утопали все чувства, эмоции и мысли. Женщина и сама была внутри пустой, но у её пустоты были очертания пожизненной скорби за жизнью, которую она хотела устроить, но так и не смогла.
Мать подняла на него глаза, полные удивления, но в то же время недоверия. Она была предубеждена, что Джеймс намеренно обманывал её, запутывал, водил вокруг пальца, только бы отвлечь внимание от Фреи.
