Воображая эту картину, Фрея не заметила, как вообразила на месте той девушки себя. Вот только она была не участницей действия, прежде для неё неизвестного, а немой наблюдательницей. Находила в размытом лице собственные черты. И это её светлые волнистые волосы были раскинуты на подушке, её вернувшееся к прежней бледности тело подавалось вперед в изгибе спины. Рука спустилась вниз по внутренней стороне бедра, когда Фрея откинулась на подушке, продолжая упрямо рассматривать потолок, позабыв о приличиях, от которых в мыслях не осталось и следа.
Мягкие подушечки пальцев чувствовали выступающие сквозь кожу острые кости бедер. Скользнув под теплый свитер, Фрея почувствовала, как живот под плотной резинкой нижнего белья невольно втянулся, когда под кожей прошелся рой мурашек. Ощутила и выступающие ребра, что давали знать о том, как она успела отвыкнуть от домашней еды, но на них рука задержалась. Задержала дыхание и выдохнула через рот, испытывая неловкость и стыд, свалившееся как снег на голову.
Рассеянный взгляд снова обратился к книге. Она продолжила читать более подробное описание всего акта без прежней внимательности. Вот только стоило глазам зацепиться за слова о том, будто окончание всего ознаменовало излияние мужчины белой жидкостью внутрь женщины, как её чуть было не стошнило. «Высшая точка достижения удовольствия ознаменуется оргазмом. Женщины в разы меньше испытывают его, поэтому чаще всего после испытания оргазма мужчиной сексуальный акт считается завершенным». Фрея захлопнула книгу, отбросив её на кровать Алиссы.
Она больше не воображала ни себя, ни Джеймса. Видение было разрушено отвращением, застрявшим тошнотворным комом посреди горла. Невообразимая мерзость — иначе Фрея не могла объяснить того, что ей пришлось прочитать. Книга посвятила её в секрет за запертыми дверьми, известный каждому, но в тоже время остающейся тем, о котором нельзя было лишним словом упоминать, сохраняя напускные приличия. Полупрозрачные намеки, прозрачной нитью вплетенные в рядно сплетен хранили в себе грязь, избегая слов, для которых ни у кого не было вразумительного объяснения.
В то же время Фрея была рада, что обо всем узнала, невзирая на то, что это оставило её в ужасном смятении. Она испытывала стыд, от которого всё лицо пылало жаром, будто Фрея наочно была обучена тому, о чем всего лишь прочитала. Воображение повторило картину, что сперва вызывала самые сладостно приятные ощущения, а затем она была омрачена отсутствием полного представления того, как всё происходило на самом деле. Теперь она была осведомлена в перспективе того, что её могло ожидать, хотя в то же время не была уверена, что готова была испытать на себе описанное.
С долей большего удивления Фрея теперь пыталась вообразить, действительно ли той девушке приносило удовольствие «проникновение» Джеймса в неё и каково было бы чувствовать его внутри себя.
Рассуждения её не могли продолжаться долго. Чертыханье за дверью в ванную заставили Фрею пугливо соскочить с места, будто оставались считанные секунды до уличения. Она поскользнулась на флисовом пледе и с грохотом упала вниз. Ушибленное место болело, и внизу спины должен был вырасти огромный синяк, но Фрея не стала мешкать. Поднявшись с пола, ухватилась за книгу и быстро затолкала её обратно под матрас. Закладка с канделябром, след от которого остался внутри желтоватых страниц, продолжала безвольно лежать на кровати. Потирая поясницу, Фрея обратно вскочила на кровать, взяв в руки другую книгу, что скучающе лежала на подоконнике, выжидая своего времени. Открыв её перед собой и состроив сосредоточенно невозмутимый вид, она продолжала чувствовать, как лицо горело.
Вопреки взволнованным ожиданиям Рейчел не спешила разрушать её покой. В голове стоял суетливый шум, но сквозь него Фрея сумела расслышать, как что-то с грохотом упало в ванную, по эмалированной поверхности которой прокатился шум, а следом за этим и тихие приглушенные всхлипы Рейчел.
Фрея неуверенно поднялась с места, оставив раскрытую книгу перевернутой на кровати. Шурша по деревянному полу шерстяными чулками, она подошла к двери и положила ладонь на ручку, чувствуя как жар оставлял лицо. Наострив слух, Фрея прислушалась к звукам за дверью ещё раз, чтобы убедиться, что ей не показалось. К сожалению, Рейчел разразилась ещё громким плачем, что не вызывало теперь сомнений.
Открыв двери, Фрея обнаружила Рейчел сидящей на бортике ванной. Она упиралась обеими руками о скользкую поверхность. Волосы были небрежно собраны кверху, шелковая ночная рубашка всё ещё была на ней. Опустив голову вниз, девушка содрогалась от плача, и даже скрип боковых дверей не заставил её поднять голову вверх. Фрея заметила на ноге Рейчел кровоподтек, пустившейся из открытой длинной царапины, затем внимательный взгляд обнаружил в руке подруги бритву, крепко сжатую в руке.
