Когда спустя полчаса домой вернулась после своего рабочего дня Ольга Егоровна, ее супруг пребывал в состоянии грогги. Она спросила, что случилось, и получила довольно полный, хотя и сбивчивый, и непоследовательный, отчет. «О господи!» – закрыла лицо руками жена, рухнула на кухонную табуретку и заплакала. Весь их маленький, пусть далеко не совершенный, но заботливо построенный и уютный мирок на четвертом этаже панельной многоэтажки развалился в пару мгновений. Обрушился под ударом исподтишка, который нанесла по ним, всем троим, та, ради которой ничего не жалели, которой потакали во всем и которой только-только стали гордиться. Собственная, родная дочь.
Сашин ресторанный опыт был небогат. Хот-доги в забегаловках, пицца в сетевых заведениях. Мечтала сходить в ресторан на Останкинской башне, но не успела – сгорел[10].
– Тогда ты удивишься, – предупредил Зиновий. – Круче «Омара» в Москве нет.
– Там золотые блюдца?
– Там все гораздо серьезней, – усмехнулся он. И предложил: – Может, поедем на такси?
– Я пить все равно не буду, – пожала плечами она.
– Не в этом дело. Твоя чудо-«восьмерка», мм-м… не очень подойдет к интерьеру.
– Плевать. В дальний уголок парковки забьюсь.
– Ну-ну, – улыбнулся молодой человек и больше ничего не сказал.
По пути он опять потащил ее в магазин – покупать под новый наряд кашемировое пальто: «Как мы вчера не подумали?»
– Зачем оно мне? – попыталась отбиться Саша. – В дождь буду как мокрая курица!
Но Зиновий решительно отклонил все протесты:
– Нет, моя милая. Каблуки и юбку с куртешкой не носят.
– В Москве вообще на одежду никто не смотрит! – проворчала она.
– В «Омаре» – смотрят, – заверил Зиновий. – А если пальто не понравится, потом сдашь его в комиссионку.
И заплатил, Саша глазам своим не поверила, семьсот долларов.
Да ее машина стоила дешевле!
Точно – в ловушку ее ведет. Но убегать было уже поздно.
…Ресторан располагался на Тверском бульваре. Обочина заставлена дорогими авто.
– Тормози здесь, – приказал Зиновий прямо у входа.
– Во втором ряду?!
– Аварийку включай и останавливайся, – повторил он.
От резных дубовых дверей к ним уже мчали два бугая в ливреях.
Один, окончательно перекрыв движение на дороге, распахнул дверь перед Александрой. Раскрыл над ней зонт, ласково улыбнулся:
– Добро пожаловать. Двигатель не глушите. Я вашу машинку на парковочку отгоню.
Она растерянно повиновалась.
Зиновий ждал ее на тротуаре рядом со вторым холуем – парень всю сень зонта отдавал гостю, а сам нещадно мок под дождем.
Швейцар уже распахивал перед ними дверь, гардеробщик приветственно выскочил из-за своей стойки, суетился перед Сашей:
– Позвольте вам помочь…
Лучезарность из всех щелей. Так и хотелось крикнуть: «Эй, парни! У меня СПИД!»
И посмотреть, как все сразу шарахнутся в сторону.
Но она покорно отдала свое пальто, показалось, что гардеробщик метнул на лейбл одобрительный взгляд. И под руку с Зиновием, тот был чудо, как хорош в костюме, при шелковом галстуке, вошла в зал.
Ожидала и вправду сверкающих драгоценными каменьями кубков на столах или как минимум золотой лепнины.
Но ничего вызывающе роскошного не увидела. Только скатерти слепили белизной. А остальное, включая костюмы посетителей, – неброских, приглушенных тонов. Стены обшиты деревом, паркет с виду старенький, вытертый. Однако чувствовалось: каждая деталь продумана и очень хорошо оплачена.
– Вот он, Валерьяныч, – Зиновий кивнул на стол у окна, где сидели трое мужчин.
Саша удивилась:
– Один в трех лицах?
– Да возле него всегда кто-то трется, – усмехнулся Зиновий.
Кто из присутствующих большой человек, Александра поняла сразу – поза расслаблена, руки холеные, смотрит равнодушно в окно.
Зато остальные двое явно чего-то добиваются: один непрерывно тараторит, второй, в такт чужой речи, постукивает по столу.
– Это будет самый амбициозный проект столицы! – успела услышать Саша.
Но тут Зиновий, нимало не смущаясь, прервал докладчика:
– Виктор Валерьянович?
– О, Зинка! – большой босс оторвался от созерцания дождя, сделал движение, будто привстает, впрочем, немедленно плюхнулся обратно в мягкое кресло. – Молодец, пришел! – Метнул острый взгляд на Сашу, сразу оживился: – Да не один! Давай садись, знакомь меня с красавицей, зови халдея!
Двое просителей обиженно насупились.
– Виктор Валерьянович, – невежливо встрял тот, что помоложе. – Мы с вами еще не договорили.
– Ты мне тут не командуй, – беззлобно цыкнул чиновник. Обернулся к Зиновию с Сашей, пояснил: – Свалились вот на мою голову. Американец, а этот, наглый, – переводчик. Хотят ресторан с хот-догами открывать. Да где – на Арбате, квинтэссенции всей земли русской. Туда пельмени надо, окрошку – а они со своими горячими собаками!
«Он дурака валяет? Или всерьез»? – задумалась Александра.
Зиновий тактично молвил:
– А мы вам мешать не будем, посидим молча. Сашенька пока меню изучит.
– Да, оно здесь знатное, – хохотнул Валерьянович. Стрельнул в Александру цепкими глазками, посоветовал: – Возьмите икру морского ежа. Сегодня особенно удалась!
