— Здравствуйте! Решила вас встретить! — прокричала она на ухо Володе, и повела ребят обратно на лестничную площадку. Там было тише. — Сначала я должна вам кое-что объяснить, — сказала Екатерина Михайловна.
Она была одета в синий халат с белым кружевным воротничком и казалась такой опрятной и праздничной, что, глядя на нее, Володя подумал: «Как ей весело здесь работать, должно быть!»
— Наш завод почти все, что нужно для покрышек, делает сам, — сказала Екатерина Михайловна. — Казалось бы, не такая важная в автомобиле деталь — покрышка на колесе, а сколько мысли и труда требует ее изготовление! Для нее работает огромное количество машин, машинами управляют люди разнообразных профессий. Работа всех людей и машин так тесно связана между собой, что, едва один цех захромает, тормозят все другие цехи. Поэтому мы привыкли отвечать не только за свой собственный труд. Мы работаем коллективно.
Володя слушал Екатерину Михайловну и беспокойно посматривал на Кирилла и Колю. Понравилась она им или нет?
Он боялся — вдруг им здесь покажется скучно? Вдруг ничего особенного они не увидят в том, как завод изготовляет покрышки?
— Коля! Ну как? — спросил он тихонько.
— Здорово! — ответил Коля, хотя они ничего еще, в сущности, пока и не видели.
— Ну, идемте, — сказала Екатерина Михайловна и повела их в цехи.
Они шли, шли, шли из одного цеха в другой, и все время перед ними сменялись машины. То это были великаны с широкими спинами, по которым непрерывно вниз и вверх бежали желтые и темные ткани; в них втиралась резина. То это были машины, похожие на огромные металлические столы; с крутящихся валов на столы стекала прорезиненная ткань, методически опускался остро отточенный нож и резал бегущую ткань на куски. То были машины с круглыми, открывающимися, как рты, люками, которые заглатывали только что отмеренные куски резины и через несколько минут выплевывали полый длинный рукав. Рукав подхватывался новой машиной, та его делила на доли. Новый станок — рукав сшит в колесо: автокамера.
— Ну как, Колька? Как?
— Здорово!
Сколько ни слышал Володя от отца рассказов о заводе, он не представлял сложности машин, пока не увидел их своими глазами. Какие-то люди изобрели, сделали, заставили работать станки, агрегаты, приборы. Кто эти люди? Должно быть, гениальные люди! Вдруг Володя вспомнил отца, и даже мурашки пробежали у него по спине от волнения. Что же изобрел его отец, самый простой, обыкновенный его отец, папа?
Но до основного цеха, где сборщики собирают покрышки, они еще не дошли.
Все эти удивительные машины в огромных цехах только готовят полуфабрикаты для сборки. Вот мальчики попали в высокий зал, где громоздкие сооружения с тяжелыми люками дышат белым густым паром. Люки плотно закрыты. Между люками ходит рабочий. Что это? Люк открывается, выбросив клуб горячего пара. В люке — автокамера. Открывается второй люк, третий, четвертый. Рабочий вытаскивает крюком камеры, закладывает новые на варку. Люки захлопываются. Их откроет невидимая сила, когда срок варки истечет. «Вулканизация», — говорит Екатерина Михайловна и, улыбаясь, смотрит на ребят. Так и она в первые дни своей жизни на заводе, изумленная и растерянная, плутала в огромных цехах.
— Пора нам отдохнуть, — сказала Екатерина Михайловна.
— Да, давайте посидим, — согласился Кирилл.
Но снова медленно поднялась тяжелая крышка, и ребята, как прикованные, остались стоять над люками.
— Ведь надо сообразить, как их автоматизировать. Понимаешь? Ты сообразил что-нибудь? — возбужденно спрашивал Володя то Кирилла, то Колю.
— Не сообразишь сразу.
— Ну как? Колька, как тебе здесь?..
— Здорово!
Наконец Екатерина Михайловна вытянула их из цеха вулканизации и привела на отдых в кабинет начальника сборочного цеха.
И этого человека с высокими круглыми, как дуги, бровями, из-под которых на мальчиков смотрели густо-синие глаза, Володя знал по рассказам отца и знал, что он — Тополев, создавший во время войны один из самых сложных станков на заводе.
— Коля! Кирилл! — сказал Володя шепотом. — Посмотрите на этого человека.
— Посмотрел. А что?
— Угадайте, что в нем особенного?
— Трубку курит, — угадал Коля Зорин.
— Чернобровый, — заметил Кирилл.
— Гениальный изобретатель! — сказал Володя гордясь.
Он гордился всем, что было на заводе. Станками, машинами, агрегатами, собранными здесь в таком множестве, какого они во всю свою жизнь не видели. Рабочими, которые с такой легкостью управляли машинами, словно это не составляло для них никакого труда. Тополевым. Кабинетом Тополева.
— Смотрите, ребята, какой кабинет! — сказал Володя.
— Здорово! — повторил Коля, разучившийся сегодня говорить все другие слова.
А Кирилл осмотрелся и ничего особенного вокруг себя не нашел:
— Уж кабинет-то обыкновенный.
— Как — обыкновенный?! — обиделся Володя. — А листья? А книги?
