— Да, спасибо тебе. Я хотел спросить, мы еще увидимся? — произнес Макс, теребя в руках бумаги.
— Надеюсь, что нет, — ответила я, не испытывая к этому человеку никаких чувств, кроме жалости.
Резко повернувшись и даже не попрощавшись, я поспешила к машине. Макс меня не окликнул. Я села за руль и, как когда-то, машинально поехала к родительскому дому.
Остановившись у соседнего подъезда, я напрасно искала глазами машину отца: ее опять не было на привычном месте. «Наверное, папа на работе», — подумала я и стала вглядываться в лица людей, надеясь хоть издали увидеть маму.
— Вы здесь жили? — вывел меня из задумчивости голос Николая Павловича.
— Да. Видите окна с розовыми шторами? — показала я пальцем. — Там была моя комната.
— И в ней висело свадебное платье, — сказал Николай Павлович. — Катя, а что вам известно о судьбе Сергея, кроме того, что он женился на вашей подружке Свете?
— Ничего. Абсолютно ничего, — помотала я головой.
— Может, стоит поинтересоваться? — как бы невзначай спросил Николай Павлович.
Его слова задели застывшие струны моей изболевшейся души, мгновенно оживив то, что я пыталась похоронить в самом отдаленном уголке сознания. И вдруг это вырвалось наружу. Так бурный, стремительный весенний поток сметает все на своем пути, не оставляя никакого шанса. Я столько лет пыталась забыть Сергея, вычеркнуть его из своей жизни, считая себя недостойной даже думать о нем, но слова Николая Павловича перевернули все внутри меня, заставили меня поднять руки вверх и смириться с неизбежным.
— Я люблю его, — произнесла я вслух то, что пыталась скрыть от самой себя. Сдерживаться дальше у меня уже не было сил, и я повторила: — Я люблю его, и всегда любила. Только, чтобы это понять, мне пришлось пройти нелегкий, долгий путь.
— Наверное, так было надо.
— Наверное. А может, я просто бестолковая? — пожала я плечами.
— Заедете к Сергею? Вы ведь хотите узнать о его судьбе?
— Мне страшно.
— Почему?
— Мне кажется, что при встрече с ним у меня разорвется сердце.
— Я буду рядом.
— А если… если он будет вместе со Светкой?
Я с надеждой посмотрела на Николая Павловича. Мне так хотелось, чтобы он сейчас взял меня за руку и сказал: «Я уже все разузнал. Сергей один и надеется на встречу с вами…» Но чуда не случилось.
— Поедем и все выясним, — ответил Николай Павлович.
И я поехала. Я знала: если не сделаю это сегодня, то не сделаю уже никогда.
Дом Сергея был недалеко. Не колеблясь ни минуты, я решительно захлопнула дверцу автомобиля и, посмотрев, идет ли за мной Николай Павлович, поспешила к подъезду. «Сейчас мое сердце разорвется и рассыплется на мириады мелких частиц», — думала я, поднимаясь по ступенькам. «Тук-тук, тук-тук», — выбивало оно бешеный ритм под звонкий стук каблучков.
Подойдя к двери, я вдруг струсила и остановилась, почувствовав, что нас с Сергеем разъединяет не дверь, а огромная пропасть долгих лет. Николай Павлович нажал на кнопку звонка. Казалось, прошла вечность, прежде чем по ту сторону послышались чьи-то шаги. Мое сердце перестало стучать. Дверь приоткрылась, и я увидела Лилию Васильевну.
— Здравствуйте, — сказала я, ища глазами за ее спиной Сергея.
— Катя? — удивилась Лилия Васильевна, словно увидела перед собой привидение.
— Кто там? — раздался из глубины комнаты голос Олега Владимировича, а потом показался и он сам.
— Это Катя, — ответила ему растерянно Лилия Васильевна без привычной улыбки на лице.
— Катя? — заглянул через плечо жены высокий Олег Владимирович и поправил свои вечно съезжающие с носа очки, словно пытаясь воочию убедиться, что на пороге стоит не привидение, а живой человек.
— Да, это я. Можно войти? — спросила я.
— Пожалуйста. — Лилия Васильевна распахнула дверь, жестом предлагая нам пройти.
Я вошла в коридор, ища глазами Светкину обувь.
— Проходите, присаживайтесь, — вежливо, но не очень дружелюбно пригласил нас отец Сергея.
— Это мой друг Николай Павлович, — представила я своего спутника.
— Очень приятно, — сдержанно кивнул Олег Владимирович. — А я подумал, что муж.
— У меня нет мужа. Я — вдова, — ответила я, присаживаясь на краешек дивана.
Лилия Васильевна, прежде такая улыбчивая, сегодня сохраняла серьезность, но я объяснила это тем, что она на меня обижена. Ее прическа, которая всегда казалась мне чересчур пышной и несоразмерно большой, сейчас выглядела жалкой. А Олег Владимирович показался мне более грустным, чем раньше, и постаревшим.
— Как ваши? — спросила я, имея в виду Сергея и Свету.
— А ты не в курсе? — спросила Лилия Васильевна, избегая наших с Николаем Павловичем взглядов. — Сергей со Светой прожили вместе несколько месяцев и разошлись.
— Простите, я не знала, — тихо сказала я, чувствуя неловкость своего положения. — А где сейчас Сергей?
— Сергей? Беда у нас с Сергеем, — сказала огорченно Лилия Васильевна и закрыла глаза, чтобы не расплакаться.
— Что случилось? — спросила я упавшим голосом.
— Сергей сейчас под следствием, — сказал Олег Владимирович и отвернулся.
— В СИЗО, — уточнила тонким голосом Лилия Васильевна.
— Что произошло? Расскажите мне, пожалуйста, — попросила я.