…Несколько минут спустя вампиры – взволнованные и явно чем-то обеспокоенные – рассаживались по привязанным к карете коням. На козлах остался лишь один, трое других помчались куда-то вперед, к началу длинного Каравана.
Проводив черные тени настороженным взглядом, я глубоко вздохнул. Вот оно. Та самая весточка, об отсутствии которой я столь переживал. В Посёлке всё-таки началась заварушка, люди схватились с вампирами.
И, возможно, прямо сейчас Мэв и Виталик…
Стоп! – прервал я собственную мысль. Плевать мне на Виталика, глубоко плевать! Пусть хоть на куски режут! Для убийцы невинных это будет даже справедливо, поделом. Тоже мне, друг! И выродка Шарля туда же. Вот конечно Мэв и Илона… вообще все местные, родившиеся под этим солнцем или луной…
Мы подъезжали к Охтвицу. Слева и справа широко раскинулись знаменитые рисовые поля, кормившие, помимо собственного, ещё добрых три региона. В темноте, конечно, не очень-то видно, но копошащиеся на земле людские фигурки было заметно издалека. Всё как обычно, народ старательно отрабатывал свою смену. Здесь почему-то практически не росло деревьев, были лишь эти поля да небольшие деревеньки между ними. С каждой пройденной милей количество последних росло, количество полей, наоборот, уменьшалось.
Мы ехали уже практически по пригороду Охтвица…
Охтвиц – большой город. Фактически центр всего северо-восточного региона. Здесь жило больше десяти тысяч людей, базировалось до девяти сотен вампиров. Даже стены города были сложены из камня, а не дерева, как в подавляющем большинстве населенных пунктов страны. Впрочем, тут причина особая: полтора века назад, когда шла Большая Война и Ведьмы всё дальше вгрызались в плоть Королевства, Охтвиц – на который тогда нацелился целый корпус вторгшихся войск – должен был устоять просто любой ценой. Так, по крайней мере, вовсю объявлялось в массовой пропаганде. И вампиры, не считаясь ни с какими затратами, спешно перекидывали тысячи людей со всей страны на грандиозное, невиданное ранее строительство. Караваны с камнем шли один за другим, работы не прекращались, по слухам, даже с восходом солнца… И успели. Охтвиц оброс высокой и очень толстой стеной, подходы были изрядно укреплены тоже… Самое смешное, что там-то, на подходах, Ведьм и остановили. И в это же самое время немного южнее грянула битва при Аустьер-Марне… В общем, до самого города Ведьмы дойти так и не смогли. А потом и вовсе начали откатываться назад, отбиваясь от непрерывных атак союзных вампирьих армий…
Я вздохнул. Как жаль, что люди, когда-то ведомые самой Агнессой Отчаянной, превратились в этих злых и столь чуждых созданий! И человечество так и не приобрело своего собственного государства – государства, за которое можно было бы воевать и с легкостью умереть…
Спустя час, мы въехали в Охтвиц. Что сразу бросилось в глаза – это количество стражи. По сравнению с моим предыдущим посещением она была увеличена, как минимум, вдвое. Полтора десятка на воротах, несколько лучников между бойниц наверху… Все в полной броне, максимально собраны и сосредоточены… В глазах ближайшего вампира – пока наши охранники объяснялись с местными – я увидел нетерпение и не слишком-то сдерживаемую ярость…
И вот мрачная громада стен наконец позади. В городе было мало людей и много вампиров. Даже наверное чересчур много… Они выхаживали по улицам крепкими группками в шесть-семь бойцов, облачившись, как и стража на воротах, в полную броню: панцирь, кольчуга, шлем. И щиты – не очень большие, но крайне крепкие деревянные щиты, предназначенные, насколько я помнил, как раз для схваток внутри ограниченного пространства… Немногочисленные люди раболепно кланялись да испуганно жались к краю домов, желая как можно скорее проскочить мимо грозных патрулей куда-нибудь вон. Из фонарей хорошо если горел каждый третий, в городе почти что не было огня…
Точнее, его не было на улицах – в самих домах (к слову сказать деревянных, вампиры разорились камнем лишь на постройку внешней стены), за тщательно закрытыми ставнями и задвинутыми вплотную шторами пламя горело. Там сейчас отрабатывали смену тысячи людей самых разных профессий: кузнецы, ткачи, плотники и резчики по дереву, маляры… Словом, все те, кто должен трудиться в городе, обеспечивать деревню насущным и необходимым. Теми же топорами, например – мозоли от которых у нас, похоже, въелись на всю оставшуюся жизнь. Да и рубашка – моя собственная рубашка, в которой я проделал весь долгий путь на этой телеге – она ведь смело могла носить лейбл «мэйд ин Охтвиц», если бы такой существовал.
– О, Игорёк! Приехали уже чтоль? – несколько удивленно произнесли вдруг сзади.
Я не стал оборачиваться – это проснулся Ростислав, мой напарник и второй возничий.
Что ж, давно пора…
– Угу.
– Жаль. Я бы еще подрых, – сообщил Ростислав, и, судя по звуку, перевернулся на бок, – ну ты это, толкни, как разгрузка начнется. А я пока подремлю сколько выйдет. Сам знаешь, пока кровососы что к чему разберутся…
