К тому же, было кое-что и другое… Внутри гигантского круга золы горело много огней. Не пожаров, нет – именно специальных огней: факелов, костров, фонарей. И сновали темные фигуры… темные фигуры вампиров. А ещё дальше, уже за чертой сожравшего дома пламени, стояло что-то ещё. Сначала я не понял что – пока Караван не подъехал ближе. И я не увидел…
Кресты.
Те самые, латинской буквы «Х». Много, десятки, даже сотни крестов – начинаясь у остатков частокола, их кажущаяся нескончаемой цепочка уходила вдаль, теряясь где-то далеко в ночи. И строго повторяла все изгибы дороги. Дороги, ведущий на север, в соседний, триста двадцать второй Посёлок…
И каждому кресту был прибит человек – не привязан, прибит. Жуткими даже с виду гвоздями больше пальца толщиной. А внизу, на земле, лежали трупы. Плечом к плечу, в идеальном порядке, в несколько плотных рядов… Их было гораздо больше, чем казненных на крестах. Тысяча, полторы, две? Сложно сказать. По сути, здесь находилось всё население Посёлка…
Раз-два, три-четыре, раз-два, три-четыре… Главное не сорваться, главное суметь удержать себя в руках…
Я спрыгнул с телеги, бегом бросился вперед. Следом за мной и другие. Вампиры смотрели, но почему-то не вмешивались…
Какая разница почему?
Я подбежал к первому из жутких рядов мертвых, наклонился, взглянул в лицо… Лицион. Работал в соседней с нами группе, был одним из немногих, про кого можно было сказать, что он – весельчак. Казалось, ему вообще всё нипочём…
Сейчас лицо Лициона – уже немолодое, недавно ему стукнуло тридцать – не выражало вообще ничего. Закатившиеся глаза смотрели в небо, на развороченной груди виднелась засохшая кровь…
Дальше, Арьята. Горло разрублено чуть ли пополам, всё лицо перемазано в грязи. Её я знал уже не так хорошо…
Арво, Рикмонд, Колнэт… Знакомые перемежались неизвестными, товарищами, просто примелькавшимися лицами… Они все, все были здесь – с проткнутыми руками и ногами, разрубленной грудью, пробившей спину стрелой… Кто-то уже начал понемногу разлагаться, кто-то, убитый позже, был свеж… Весь Посёлок лежал сейчас у меня под ногами, в этих чудовищно-идеальных рядах. Или выше, на деревянных палаческих крестах…
Было дурно, хотелось тошнить – но я ни на секунду не останавливал своей работы. Перебегал от одного тела к другому, вглядывался в лицо…
Вот совсем молодой парень – наверное, ему не было и семнадцати лет. Бледное, словно у вампира, лицо, застыло в гримасе ужаса и боли – теперь уже навсегда. Что он увидел перед своей смертью, что так напугало этого, по сути, мальчишку?
Воланд… Наоборот, спокоен, как никогда – а тело убитого пробито сразу в трех или четырёх местах…
Следующий…
Дальше, дальше, дальше… Нужно обойти всех, взглянуть в глаза каждому, и найти – если они тут! – найти…
Я замер на месте, как истукан. Свен… На лице ожесточение и жажда боя, мертвые глаза, кажется, всё ещё горят… А между ребер светловолосого великана торчит обломок толстой стрелы… И, немного правее, ещё один – точь в точь такой же…
Они убили его издалека. Как трусы, как подлая шваль. Просто не смогли взять в нормальном, честном бою.
Вампиры…
Я опустился на колени и закрыл веки убитому.
Прощай, друг. Надеюсь в следующей жизни тебе выпадет доля получше, чем родиться в мире подобном этому.
Прощай…
Я шёл дальше. Вглядывался в лица, глаза. Прощался с теми, кого хорошо знал, говорил что-нибудь ласковое остальным… И – искал. Искал своих друзей.
Прошёл почти час, мои руки дрожали, в глазах застыли пустые слёзы… пока я не остановился перед двумя крестами – точно такими же, как и десятки до них. Остановился… и всё.
Ибо дальше идти смысла уже просто не было. Я нашёл тех, кого искал.
Виталика и Мэв.
Они висели рядом, в каком-то жалком метре друг друг от друга. Шляпки огромных гвоздей, вбитых в человеческую плоть до самого упора, были черны от засохшей крови. Дерево крестов тоже – наверное, когда палачи «работали», брызги разлетались очень далеко. На груди Мэв, помимо этого, виднелись следы раны – длинной, словно рубленной, но при этом ещё и какой-то неровной, чересчур рваной. Скорее всего, она попала сюда уже умирая. Возможно, даже не очень-то чувствуя боль…
Лохмотья вместо одежды, остекленевшие, потерявшие блеск глаза…
Вит так хотел быть с ней, хотел всегда – и вот добился своего. Они умерли рядом, на соседних крестах. Наверное и сражались вместе – да так, что вампиры посчитали их «заслуживающими» этой специальной, особо мучительной казни…
