При ближайшем рассмотрении дом оказался не таким уж небольшим, скорее выглядел таковым на фоне всё того же амбара. Основательный фундамент возносил его над участком на добрый метр, а до широких окон с деревянными ещё, а не пластиковыми переплётами, мне было не допрыгнуть при всём желании, даже с прежним ростом.
— Он что, живёт здесь один? — наскоро прикинув, сколько лет должно быть старшему представителю семейства Ролен, я получила внушительную цифру в десятков восемь как минимум. Так что дом на отшибе цивилизации, а соседей в обозримом пространстве не было, казался не слишком подходящим для одинокого старика местом.
— Не совсем, — Гейб припарковался на первом понравившемся месте, потому как особо выделенного пятачка здесь не оказалось, и заглушил двигатель. — Мама уехала в город, чтобы помочь Бэль с сыном, а так она тоже здесь. С другой стороны дома небольшой сад, так что ей есть чем себя занять. Ну, и плюс помощник деда.
Выдав краткий ликбез, он распахнул дверь, выбираясь наружу и кивком головы предлагая последовать примеру.
К дороге дом стоял ребром, так что нам пришлось обогнуть угол, прежде чем показался вход. Зато отсюда куда лучше было видно второе здание, одноэтажное, зато длинное, и я не преминула докопаться до Гейба с вопросом, что это.
— Конюшня, — взяв меня за руку, наверное, чтобы не потерялась по дороге, заинтересовавшись ещё чем-то, с усмешкой отозвался он.
— Ко… что?
— Ко… то, — передразнил тот. — Ты сегодня правда ужасно нетерпеливая. Идём.
Я молча проследовала за ним, оставив при себе мнение по поводу комментария. Не каждый день исполняется тридцать и уходит молодость, между прочим. Имею право хоть разок впасть в детство.
Внутри всё выглядело не менее основательно, чем снаружи, одна лестница на второй этаж, видневшаяся прямо из холла, чего стоила. Сбросив кроссовки (да, Его Демонейшество тоже сегодня было одето максимально просто), Гейб дождался, пока я сделаю то же самое, и потянул внутрь, одновременно крикнув так, что не вздрогнуть просто не получилось:
— Дед, ты дома?
А где бы пожилому человеку ещё быть, логично озадачилась я, но вопрос скорее был риторическим. Тем более отозвались почти сразу, звучным басом, который вполне мог принадлежать мужчине лет пятидесяти.
— В зале!
Фантазия мигом нарисовала зал по типу бального, но реальность оказалась менее впечатляющей — обычная гостиная комната с диваном и креслами, столом, шкафом по типу тех, что раньше звались «горками» и телевизором. Ну, и ещё одним креслом, только уже качалкой, где нас и ожидал хозяин дома, опустив на колени пухлую стопку газетных листов.
Я с порога уставилась на мужчину, который для своих условных восьмидесяти выглядел очень и очень неплохо. Не слишком высокий, худощавый, он мог похвастаться неплохой осанкой, заметной даже в сидящем положении. Старость отнеслась к нему довольно благосклонно, выбелив волосы и сделав кожу похожей на пергамент, зато оставив глаза по-молодому тёмными и ясными.
— Гаврюша! — обрадованно поприветствовал он внука, вызвав падение моей челюсти вниз. К счастью, исключительно в переносном смысле. И поднялся, пусть с видимым трудом, зато без посторонней помощи, отбрасывая газету и протягивая руки. — Даже с девочкой?
— Вот сам видишь же, что с девочкой, — с удовольствием отвечая на объятия, для чего ему пришлось неплохо так наклониться, пожурил Гейб, — мог бы не звать меня этим дурацким именем. Дэми, иди сюда, — отстранившись, обернулся он ко мне. И явно заметил по выражению лица то состояние ступора, в котором я сейчас пребывала. — Всё в порядке?
Я кивнула, медленно и скорее машинально.
Мысль о том, что дедушка Гейба такой же, как и я — вынужденный, а может наоборот, добровольный переселенец, назойливо крутилась в голове с того самого дня, когда я сама призналась в этом Габриэлю. Но из доказательств, весьма косвенных, была лишь пресловутая зажигалка, которая могла попасть к нему, как угодно. Правда, как именно, я придумать не смогла, потому что ни одна из моих вещей в этот мир не переместилась, как бы того не хотелось.
Зато теперь, стоило только услышать это «Гаврюша», столь родное по мультфильмам, но абсолютно чужеродное здесь, как подозрения взвыли пожарной сиреной. Разум бубнил что-то о бредовости выводов на пустом месте, но интуиция упрямо стояла на своём. А после происшествия с Лисёнком, я предпочитала ей верить.
Делая несколько шагов по направлению к выжидающе глядящим мужчинам, я уже знала, что собираюсь пойти в ва-банк. Поэтому, как только прозвучала фраза Гейба «Дед, познакомься, это моя девушка…», я перебила, протягивая ладонь:
— Надя. Надя Смирнова, — и уставилась в какие глаза, обрамлённые паутиной морщин, пытаясь отыскать в них нужный отклик.
