Каменский, окруженный родной стихией, походил на глиняного голема, нарастив на теле щитки по типу доспехов. Они отражали физические атаки, тогда как магический щит берег от огненных заклинаний брата.
Точку в сражении поставил Демидов, перехватив контроль над стихией. Золотисто-коричневые змеи спеленали Каменского и заставили упасть на колени. Воеводу перекосило от лютой злобы и ненависти. Игнат воспользовался моментом и приставил меч к горлу противника. Князь приблизился, пристально вглядываясь в лицо неожиданного врага.
– Ты проиграл, мой злейший друг, – с презрением бросил Григорий Климентьевич, – обратил в пыль прежние боевые заслуги и не достоин чести умереть в бою как воин.
– Ошибаешься, – хрипло расхохотался Родион Матвеевич, – я сам выберу смерть.
Сверкнув глазами, воевода собрал в кулак магический резерв и титаническим усилием разрушил оковы князя, а сам резко подался вперед, насаживаясь на меч Игната. Брат отступил, но поздно, поверженный противник рухнул к его ногам. Двор погрузился в зловещую тишину, наши воины ожидали приказов, а дружинники Демидова оторопело смотрели на поверженного командира.
В любом случае, градус враждебности понизился, можно спокойно выдохнуть. Я направилась в комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Моего участия, кроме нескольких человек, никто не заметил. Пусть и дальше пребывание в доме останется тайной.
Разве ж Гаврила скроет от дочери и приемного сына информацию о моем возвращении? Первым примчал нахаленок, сбежавший из-под надзора отца.
– Боярышня! – повис на шее. – Как знал, что вы появитесь и осада закончится. Говорил, а они не верили!
– Ниночка Константиновна, – следом и Лиза появилась, – с возвращением! Мы так переживали, волновались… рада, что вы живы-здоровы, – обняла, расцеловала в обе щеки.
– А я думаю, куда это все убежали, если самое интересное во дворе происходит, – на пороге возник Иван.
Тоже не чужой – сама подошла и чмокнула парня в щеку.
– Как вы тут? В порядке? Как учеба? Что в гимназии говорят?
– С тех пор, как вы помереть изволили? – с озорным блеском в глазах начал Ванька, но стушевался под строгим взглядом Елизаветы Гавриловны. – Кхм, извините, – буркнул, залившись краской. – С тех пор, как узнали о гибели графини Толпеевой, в гимназии только об этом говорят. Анатолий Борисович более всех сокрушался: «какой тагант загубиги, извегги!». Инна Зиновьевна плакала на молебне, Виталина Валерьевна тоже скупую слезу смахнула. А Лев Алексеевич такую возвышенную речь толкнул, что даже Суховцева пробрало.
– Ясно, – шмыгнула носом, – жаль, что приходится обманывать хороших людей. А с учебой как?
– В пятерке лучших! – похвалился парень, стрельнув глазами в сторону второго мальчишки. – Не то, что некоторые.
– И чего это – не-ко-то-рые? – передразнил Егорка. – Я дома школьную программу прохожу. Лизка вон не даст соврать, – насупился пацаненок.
– Так, повидались и хватит. Ниночке Константиновне отдохнуть нужно, а ну, марш отсюда! – скомандовала Елизавета. – Или заняться нечем? Ну, так быстро дело найду.
Я улыбнулась, наблюдая за беззлобной перепалкой. Мальчишки – они такие, вечно спорить и соревноваться норовят. А скромница наша осмелела, в роль будущей хозяйки вживается. Не удивлюсь, если баронесса Зельман приложила ручки к делу, а, может, уроки этикета у Виталины Валерьевны помогли.
– Ага, попались! – на пороге возник Гаврила Силантьевич с таким видом, будто застукал на горячем. – И почему я не удивлен? Нина Константиновна, Алим Осипович за вами прислал. Они с вашим братом и басурманом в малой гостиной дожидаются.
– Папа! – у Лизы округлились глаза. – Какой басурман? Это ведь Его сиятельство князь Григорий Климентьевич Демидов.
– А по мне, что князь, что басурман – все одно, раз воевать пришел, – пробухтел мужчина, – сынка непутевого ни пристроить, ни приструнить не сумел, а теперь виноватых ищет.
Меня так и подмывало сказать, что этот басурман вроде как родственник теперь. Сам-то Гаврила Юленьку уже внучкой называет, а тут на горизонте второй дед скоро появится.
– Передайте, пожалуйста, буду через пятнадцать минут. Чаю гостям подайте, пока ожидают. А я переоденусь с дороги, освежусь.
– Слышали? – Лиза зыркнула на мальчишек. – Брысь отсюда! Ниночка Константиновна, помочь вам?
Я проводила взглядом Ваньку с Егором, кивнула Гавриле Силантьевичу, что свободен, и развернулась к девушке.
– Нет, сама справлюсь. Юленька с кем?
– Спит. Служанки присматривают, – девушка тяжело вздохнула, – намедни опять температура подскочила, вот и напоили средством, что целитель посоветовал.
– Не переживай, – подошла, взяла Лизу за руку, – скоро разрешится вопрос с инициацией. Со мной два мага земли прибыли, третий – в гостиной дожидается, и он… – замялась, сомневаясь, нужно ли говорить о родственниках.
С другой стороны, девушка заменила малышке мать, скрывать столь важную информацию не стоит.
– Что?
– Князь Демидов – родной дедушка Юленьки, матерью которой была Софья Григорьевна Демидова, – сказала, и тут же пожалела об этом, потому что девушка резко побледнела.
