– Родик, как мы допустили такое? – просипел раздавленный предательством старик. – Чего им не хватало? Денег? Власти? У них же все это было! За что они так обошлись со мной? Постой, – князя вдруг озарило, – ты упустил бы из виду единичный случай, но не систематическое истребление рода! Ты?! Ты меня предал, Родион? Почему?
Как чуяла, зря не избавились от сопровождающего! Вот, как теперь справиться с воеводой?
– Гриша, вспомни, что стало с моей дочерью! – процедил Каменский. – Твой сын соблазнил и бросил ее, как дворовую девку. Что ты тогда предложил, денег? Дети любили друг друга, но княжескому наследнику не пристало жениться на дворянке медного рода. Пусть не первой, но второй женой Любава могла бы стать Георгию. Но у тебя же было другое мнение на этот счет? Если бы не гордыня, сейчас бы нянчил внуков, а не оплакивал последнего сына. Этот хотя бы не скрывал пагубных пристрастий, и дар прожигал с такими же никчемными отпрысками благородных семейств.
– Мог бы поквитаться со мной, зачем детей было трогать! Я доверял, и ничего не стоило…
– Вот именно! Такая месть ничего бы не стоила. А теперь ты на собственной шкуре прочувствовал, каково это, потерять ребенка. Никакая магия не в силах вернуть потерю.
– Кхм, простите, что вмешиваюсь, – тактично вклинился Алим, – Григорий Климентьевич, в свете открывшихся подробностей, полагаю, конфликт с Игнатом Гладьевым исчерпан? Клим Григорьевич нанес оскорбление семье Гладьевых, и у Игната Александровича не осталось выбора, как вызвать обидчика на дуэль.
– Отложим это, – отмахнулся старик, – я немедленно отзову дружину и…
– А вот это вряд ли, – ухмыльнулся Каменский, похрустывая кулаками, – когда еще представится случай разом покончить с этим фарсом? Местью я удовлетворен сполна, но вот ведь, какая штука: с твоей смертью древний род останется без наследников. Учитывая плодовитость младшей ветви, прежде мне не на что было рассчитывать, но теперь… – злодейски рассмеялся, – так и быть, старый друг, открою тайну напоследок. Любавушка действительно умерла шесть лет назад, в глухой деревне, зачахла от тоски и одиночества. Но истинная причина смерти – послеродовая лихорадка, с которой деревенская знахарка не справилась, и дочкина последняя воля. Она потратила целительские амулеты, чтобы выходить твоего незаконнорожденного внука. Целители спасли бы обоих, случись подобное в Екатеринбурге, а так, выжил только один.
– Почему же ты не сказал? – ахнул Григорий Климентьевич. – Неужели я бы бросил родную кровь? Мальчик получил бы содержание и лучшее образование, а если бы проснулась магия… Теперь же бастарда никто не признает наследником. Кроме младшего брата есть и другие родственники.
Мы с Игнатом переглянулись и активировали щиты. Охрану вызывать не стали, им еще стены защищать. Как только дружинники Демидова поймут, что в поместье кипит бой, пойдут на штурм.
Новость о наследнике порадовала. Вон как ожил старик при упоминании о возможном внуке! Мальчишка постарше Юленьки будет, и воспитает его дед, как должно. Осталось только нейтрализовать воеводу и вытащить Демидова из-под удара. Князь быстрее успокоит собственных людей, чем наши мечи и пули.
– А ты, княже, слишком доверял мне и редко смотрел, какие бумаги подписываешь. Документ о признании Матвея Георгиевича Каменского единственным наследником давно в надежном месте припрятан. Случись что со мной, Матвей все равно станет княжичем, – с насмешкой произнес Родион, – хватит разговоров, пора заканчивать балаган!
Пора, так пора. Как только воевода окутался щитом и схватился за меч, я открыла тропу к Демидову, обхватила старика обеими руками и перенесла вместе с креслом в укрытие. Следующим прыжком вернулась, но уже к Алиму, которого защищал ринувшийся в бой Игнат. Когда помощник оказался в безопасности, снова прыгнула в комнату для переговоров.
Сражение двух мастеров меча походило на огненно-коричневый вихрь из стали и мелькающих тел. Запредельный уровень скорости, при котором сложно распознать, кто и где, и куда ударит в следующее мгновение. Вмешаюсь – брат пострадает, уйду в сторону – тоже. Только и остается, что вжаться в стену и следить за боем, выжидая подходящего момента. Игнат молод и силен, не вылезает с тренировочных площадок, занимаясь сам и гоняя молодежь. Каменский – матерый волчище, за плечами которого опыт и мастерство.
Комната давно превратилась в побоище, усыпанное обломками мебели и осколками стекла. Игнат сдерживал противника в помещении, не давая выбраться наружу. Маги земли сильны в родной стихии, поэтому воевода рвался на улицу. В какой-то момент, это удалось – опутанная дымчато-коричневым щитом фигура, выломав окно вместе с рамой, вывалилась во двор. Игнат метеором сиганул следом, накрывая противника плетением огненной стены. Почва вздыбилась, защищая Каменского земляным валом. Люди, оказавшиеся поблизости, шарахнулись в стороны от разлетающихся снежно-грязевых комьев и обломков брусчатки.
Вот гад, лужайку испортил! – высунулась из окошка, наблюдая за схваткой, перерастающей в полномасштабное магическое сражение.
