Вдали завыла стая волков. Дима повернулся в их сторону и примерно прикинул, что до опасных хищников не больше двух улиц, а это значило, что пора закрываться в домике и ждать, когда они уйдут дальше. Только долго ждать он не планировал, максимум до послезавтрашнего дня, потому что в деревне есть еще кое-какие неоконченные дела. Нужно разработать план и раздобыть какое-никакое оружие, чтобы в случае необходимости дать отпор хищникам, потому что они не уйдут: здесь много мяса погибших людей и домашнего скота. Известно, на что способен оголодавший хищник, который хочет испробовать теплую и живую плоть.
Глава четвертая
Охотник
Прошла неделя, и запасенные еда и вода из магазина, добытые кровью и слезами стаили подходить к печальному концу. На протяжении ушедшей недели Дима не высовывал нос из убежища, сосредоточенно составляя долгосрочный план и внимательно изучая карту западной части России-матушки и Европы в целом. Где могли быть люди – главный вопрос, крутящийся в его голове все эти дни. В города лезть смысла никакого нет, это словно бежать от одного разъяренного улья пчел к другому, который ты тоже потревожишь, но все равно будешь надеяться на изменения. Удар нанесли по Ойшкар-Оле, значит, даже такие маленькие и неприметные города были подвержены ядерным атакам, а про большие и мегаполисы говорить и не приходится. Таких город по всей западной части сотни. Самым оптимальным и верным решением остались деревни, села и поселки городского типа, желательно без военных частей и важных стратегических объектов, по которым точно бы ударили.
Лучшим из всего Дима считал перейти Уральские горы и скрыться где-то в таежных лесах и деревнях, но, как оказалось, хороша только в уме, когда на карте все рассыпалось в прах. Екатеринбург, Уфа, Челябинск, Миас и другие важные города скорее всего стерты в порошок. Двинуться вниз по Волге? Так же не вариант из-за густонаселенных районов с большими заводами, подвергнувшимися взрывом не одной боеголовки. Круг возможных мест обитания выживших не сузился, а вовсе испарился. Остается искать вслепую по отдаленным уголкам регионов. Есть такие деревеньки, о существовании которых не знает даже местная администрация, но еще до войны большая часть таких населенных пунктов уже была заброшена.
Спустя потраченное в пустую время на изучение географии Европы, Дима нашел более или менее хороший маршрут: Сенгилей – Тереньга – Сызрань. Рядом хоть и находились крупные промышленные города и районы, но по этой территории (в теории) бить не должны были. По пути к этому сектору он также рассчитывал кого-то да встретить. Осталось найти транспорт в чем проблем не возникло, потому что на улицах полно брошенных машин на любой вкус и цвет, но Дима уже выбрал нужный: КамАЗ дяди Паши Токарева, а водить кое-как им он умел; собрать провиант и, что самое трудное, так это найти маломальское оружие и не простой топор, которым Дима уже обладал, а огнестрельное! Охотников в деревне нет или он про них не знал. Мало, кто занимался добычей дичи в окрестных лесах и полях, а если и охотился, то исключительно по-черному и тихо. «Что ж, – подумал Дима, похлопав себя по коленям. – Пора приступать!»
Выход из убежища уже не был чем-то грандиозным и страшным. Напрягал только постоянный вой голодных волков и одичавших собак в деревне. Если набросятся, то никакой топор уже не поможет.
Первостепенной целью стал магазин, и Дима в друг поймал неприятную мысль, что ужасно боится этого места, вспоминая, что там происходило днем раннее. От этого его бросало в сильную дрожь, а по телу пробегался табун мурашек. Придется вновь встретиться с Олечкой и конченным психом. Хорошо, что они мертвы, и не придется слушать их бредни и смотреть на грешные утехи. Опасности нет. Навреное.
Обстановка в деревне не изменилась, только туман отступил и теперь виднелись вдали поваленные и сожженные еловые леса. Полицейский “уазик” стоял на прежнем месте, а разбитое вылетевшим топором окно зияло черной, угнетающей пропастью в стене сельпо. Сладковатый запах чахлого разложения нашатырем ударил прямо в мозг. Дима вдруг почувствовал, как земля поплыла под ногами, предупреждая о начинающемся приступе. Он глубоко вдохнул и выдохнул, тряся головой. «Соберись, тряпка!» – крикнул он себе и ударил по щеке, доставая из бокового кармана рюкзака бутылку прохладной воды. Дима приоткрыл крышку и немного пролил освежающей жидкости на лицо. Отпустило.
Он вступил на порог темного помещения. Все осталось на своих местах. Еще тогда Дима оттащил тела убитых им безумцев за прилавок, чтобы лишний раз не смотреть на них, и только коричневое пятно спекшейся крови и тяжелый дух гнили напоминали о произошедших здесь событиях.
В рюкзак сыпалось все: крупы, вода, консервы и сладости, что в прошлый раз не удалось унести. Что не умещалось, то отправлялось в пакеты. «Интересно, – рассуждал вслух Дима. – А как мне это унести до дома?» – почесав засаленные волосы на затылке, слипшиеся в хрустящий ком, он с туманной надеждой посмотрел на патрульный автомобиль, виднеющийся в разбитом окне.