Похоже, что где-то лежит электрический кабель. Дальнейшее исследование оставалось под угрозой, но Дима продолжил осматривать комнаты. Один неверный шаг отделял от смертельного разряда тока. Пощипывание ушло, сменившись острым покалыванием швейных иголок, распространившимся от ног по всему телу до головы. «Дерево разве не диэлектрик? – спросил плюшевого мишку, лежащего в углу коридора, Дима. – Может, оно влажное?»
Неожиданно Дима опускает взгляд на разлетевшуюся вдребезги тумбочку. Он наклоняется к темнеющему документу с золотым двуглавым орлом и открывает первую страницу. «Синичкина Ольга Эдуардовна. 9.09.2002. Москва.» – гласили слова паспорта. Ухты, как же тебя так занесло, подумал Дима, швырнув документ в кучу обломков. Правильно ли сделал, что он отнял жизнь девушки, которая оказалась хуже смерти?
Не найдя ответов, он вышел в спальню. Скорее всего где-то здесь хранится ружье, если оно вообще есть. В противном случае придется перерыть весь дом. Но как же ему все-таки повезло! Первым делом он решил заглянуть в кровать, где и нашелся кейс, в котором лежала обрезанная двустволка, четыре патрона крупной картечи, стрелянные гильзы, соль и какая-то коробка. «Вот это удача! – воскликнул Дима и сразу зарядил оба ствола. – Может, пока фортуна на моей стороне, пойти и проверить КамАЗ?» – спросил он у ружья и посмотрел на ту самую подозрительную черную коробку. “РКСБ-104” – гласила надпись на ней. Дима осторожно вынул прибор из коробки и едва не заплясал от счастья. Это дозиметр! Он истерично засмеялся, подумав, что наконец узнает, как сильно его прожаривает в эту секунду радиация. С легкой надеждой он включил устройство и обомлел. На маленьком дисплее красным шрифтом высветилась “Ошибка”, а непрерывный треск, заложил уши и глубоко въелся в сознание одной мыслю: «Мне конец.»
По пути домой Дима все же зашел проверить, как обстоят дела с грузовиком и разочаровался еще больше: машина не подавала и малейших признаков работоспособности. Придется идти пешком. Времени больше нет, чтобы восстанавливать технику и искать необходимые запчасти для ремонта. Другого выхода нет. Выступать планировал завтра. Придется сбросить половину, а может и больше, натасканных запасов. Но страшного в этом было не так много, не в тайге же! Однако чувство подавленности его не собиралось покидать. Жизнь себе он изрядно уже укоротил, но что самое удивительное: ухудшения состояния (если не брать в счет ментального) не наблюдалось, да и прибор мог оказаться вполне бракованным, не просто так он же ошибку выдавал.
Дима шел, рассматривая оружие под разными углами, когда в глаза бросилась надпись на деревянном прикладе, сделанная чем-то острым на подобии шила. Кривые, рванные буквы собирались в слова. Он остановился и вгляделся лучше: «Я все знаю». Дима заинтересованно склонил по-собачьи голову. Дозиметр. Ружье. Мог ли человек приготовиться к апокалипсису заранее? Наверное, да. Таких людей много, они верят в теории заговора и в пришельцев, они готовятся к катастрофе, строят бункеры, запасаются оружием, едой и топливом, а когда наступает момент невозврата, то просто умирают от рук какого-то умалишенного.
Темнело. До дома оставалось не больше километра.
Волки.
Их только и не хватало встретить по пути. Мимолетная мысль о возможном прямом столкновении с воющей вдали стаей его не слабо пугала. Если сегодня еще удача ему помогла, то завтра эти зверушки могут разодрать его в клочья где-нибудь на околице. Убежать точно не получится, а отбиться сможет только от четырех. На крайний случай можно и застрелиться. Он вновь засмеялся. Прошел такие испытания, пережил такое, чтобы в итоге покончить с собой! Как же абсурдно и смешно до слез, как и вся жизнь, оказывается! Иногда невероятно тяжело поверить в несуразные реалии обыденности. Представить невозможно, что бывает творится в повседневное время обычных людей, им и ядерный апокалипсис уже не кажется таким и плохим сценарием, а как раз наоборот он может их избавить от всех рутинных бед: муж алкоголик, жена шалава, а дети наркоманы и уголовники, а какой-то взрыв ярче тысячи солнц лишь повод или умереть, или творить бесчинства без угрозы быть наказанным! Даже он забрал жизни у двух человек, нарушив закон и заповеди божьи, прикрываясь целью избавления Оли от насильника и страданий, но ей же это все нравилось, она считала это обычным и единственно правильным. Его никто не просил об этом, но разве кто осудит? Он мог присоединиться к психу и вместе с ним насиловать и издеваться над Олей, и ей бы это нравилось, а мог и вовсе убить безумца, чтобы одну играться с ребенком, и кто бы его осудил? Совесть! Совесть – то, что отделяет его от психа. Совесть – единственный судья, способный видеть все, знать и слышать каждую человеческую мысль, награжденного ей.