Арант вывел свой отряд на дорогу, дождался, когда восторг толпы схлынет, и громко и медленно ударил навершием знамени о камни. Три раза, чтобы все услышали. Добрыня и Илья густыми низкими голосами затянули песнь, служители громко топнули по камням, выбивая ритм, и подхватили:
Город притих, внимая исцеляющей мелодии. Где бы служители ни шли, распахивались окна, чтобы песнь достигла каждого. Казалось, даже тени отступили под натиском чудесных слов.
Арант воодушевленно вел хор по улицам Приморья и видел просветленные, полные надежды лица. Пересвет был прав – пятая песнь Мороза помогала. Дух людей успокаивался, наполнялся силой и волей к жизни, и пошатнувшиеся чаши духовных весов вновь обретали Равновесие. А это значило, что болезнь скоро уйдет.
Служители вернулись в Дом Порядка лишь после заката, когда небо окончательно потемнело, разгорелись звезды, и завершился отлив на море. Едва за ними закрылись ворота, как все дружно легли прямо там, где стояли. Арант прислонил к стене знамя, древко которого последние два часа казалось свинцовым, и тоже сполз на землю – они обошли весь город.
Двери кухни распахнулись, и Дуняша с кувшином воды заметалась между едва шевелящимися от усталости служителями. Арант с благодарностью напился из горлышка и прохрипел осипшим голосом:
– Всё было спокойно?
– Да-да, – на бегу ответила девушка. – Сейчас Вольга подоспеет, он с Тихоном Викторовичем и кухаркой ужин для вас накрывает.
– Тихон Викторович? – удивленно переспросил Илья. – Какой Тихон Викторович?
– Заморский господин, который с вами приехал, – последовал ответ. – Он велел так себя называть. Он такой строгий и странный! Велел все стены, полы и окна в коридорах и жилых комнатах перемыть с самогоном, прокипятить всю посуду, сделать всем маски и очки как у него, а еще пустил выздоровевшим кровь, чтоб окончательно болезнь прогнать. Даже не больно было.
Арант только крякнул. Нельзя было оставлять Тэхон без присмотра. Столько всего переделать за полдня – и никакой пользы!
– А отвар Пересвета? Отвар сделали? – спросил он, едва ворочая языком.
– Сделали, сделали. Целую бочку сделали. И уже всех больных напоили. Завтра сбор раздавать по домам будем, чтоб горожане сами дома себе готовили.
Из груди Аранта вырвался облегченный вздох. Всё-таки безумие не лишило девушку здравомыслия, и лекарство она приготовила.
Немного отдышавшись, служители поднялись и поковыляли к кухне. Но там поперек порога с самым решительным видом стояла Тэхон, а перед ней с полотенцем на плече и с тазиком воды в руках топтался Вольга.
– Сначала умыться! – приказала Тэхон и раскинула руки, преградив путь, когда Арант попытался её обойти.
– Тэхон, – он еще раз вздохнул. – Успокойся уже и перестань страдать ерундой. Что на ужин?
Та сопротивлялась, но он легко отодвинул упрямую госпожу в сторону и прошел на кухню как был, в пыльном платье и сапогах. Вольга и Дуняша обрадованно отправились следом за ним, оставив разозленную Тэхон у таза.
– Как хорошо, что вы вернулись! – работники чуть не плакали от радости, когда служители ввалились в помещение и уселись на скамью за стол. – Тихон Викторович нас замучил! Он совсем-совсем не знает и не понимает наших традиций, всё велит делать по-своему!
– Не слушайте, – махнул рукой Арант, взял ложку и отодвинул пустую тарелку. – Тэхон ничего не смыслит в Равновесии.
– И тарелки лишние соберите, – поддакнула Зденька, переставив горшок с едой в центр и схватив хлеб. – А то ж это сколько мыть!
Кухарка обрадованно убрала лишнюю посуду и с почтительным поклоном отвернулась к печке, оставив служителей есть из общего горшка.
