– Но для тебя это не имеет значения, верно? – проницательно заметил Светозар и вздохнул, когда Арант покаянно опустил голову. – Ты попал в Кром почти взрослым и, похоже, не сумел впитать кое-что до конца. Дети чувствуют это сразу. Все служители Равновесия – братья и сестры. Мы все любим друг друга, как братья и сестры, и точно так же переживаем. И если ты думаешь, что я не посочувствую тебе и осужу, то ты ошибаешься. Да, для меня Тэхон – это мерзкое порождение хаоситов. Да, я ненавижу её за осквернение лечебных отваров, но твоя боль…
– Но они работали! – не выдержал Арант и вскинул голову. – Они же работали! Они несли исцеление, это не был яд! Она не возводила хулу на Осмомысла и Равновесие, она не переделала песнь, наоборот…
– Велела петь торжественный гимн с голым задом.
– Но ведь сработало же!
Светозар тяжело вздохнул, посмотрел в сторону, помолчал и вновь обернулся.
– Ты знаешь, отчего хаоситов велено убивать сразу, не заговаривая с ними и не слушая их?
– Чтобы их речи не заморочили разум и не нарушили Равновесие, – заученно ответил Арант. – Чем моложе человек, тем легче разрушить его.
– И ты всегда так делал. Ты убивал их сразу, не говоря с ними. И поэтому тебе неведомо, как именно хаос проникает в голову, – сказал Светозар и побарабанил пальцами по столу. – То, что я сейчас тебе скажу, не тайна среди служителей, но ею владеют лишь главы, а не мудрецы. Но ты – исключение. Тебе это знать необходимо.
– Что мне нужно знать?
– Хаоситы вовсе не обманывают людей. Они на самом деле их лечат, – отчеканил глава и, когда Арант уже открыл рот, добавил: – Но они достигают этого неправильными методами. Исцеляя что-то одно, их снадобье ранит что-то другое. Они даже могут вскрыть тело человека, чтобы вырезать источник болезни, и это сработает…
– Но человек никогда не оправится после этого до конца и уйдет на новый круг калечным, ему больше не родиться в здоровом теле и не достичь Равновесия, – прошептал Арант, начиная понимать.
– Верно. Хаоситы никогда не споют, чтобы утешить душу или внушить надежду, – продолжал Светозар. – Если они велят петь, то это значит, что они лишь прикрывают подобным способом настоящее снадобье.
Тэхон настаивала, чтобы они закрывали глаза и уши… И острая боль впивалась в ягодицу… Арант сглотнул и упрямо качнул головой:
– Но ведь… Даже если так, то её настоящее лекарство не покалечило…
– Возможно, мы просто пока этого не чувствуем. Быть может, она велела петь пятую песнь в надежде, что это поможет избежать искажения. Ведь она раскаивалась. Этого нам уже не узнать. Но хаоситы лечат, они спасают людей здесь и сейчас даже лучше нас самих. Они знают о человеческом теле несравнимо больше, потому что не гнушаются вырезать органы и испытывают новые снадобья на пленниках, не следуя заветам предков. И это главное их оружие против нас. Ведь какое дело до следующей жизни, если ребенок не успел пожить в этой? Кто её видел, эту следующую лучшую жизнь? Может, её и нет вовсе? Да, – Светозар кивнул, посмотрев в ошеломленные глаза Аранта. – Вот оно, чувствуешь? Это сомнение. Первый росточек твоего падения. Еще не безвозвратного, за которым следует потеря Равновесия и души, но сомнения растут, ширятся и подтачивают ум. Твоя любовь к хаоситке, Арант, тоже породила сомнение.
Он судорожно вздохнул.
– Я не…
– Не спорь, я знаю, что ты чувствуешь! – отмахнулся глава Дома и придвинулся ближе. – Мне жаль, сынок, что самое светлое чувство породила в тебе эта… этот сорняк. Быть может, мы сумели бы наставить Тэхон на истинный путь, но нам этого уже не узнать. И прошлое не переписать заново. Я очень сочувствую твоей потере, мне очень больно за тебя… Поэтому не думай о том, что ты поступишь несправедливо, искоренив в народе память о Тэхон. Подумай о том, что она могла поманить тебя за собой на путь хаоситов, но ни разу не попыталась этого сделать. Она не просто осознала свои ошибки – она не захотела губить тебя. Поэтому вырви сомнение из своего сердца, поплачь и продолжай путь мудреца, – Светозар отечески погладил его по голове. – Пусть останется лишь светлая грусть. Тэхон ждет, что ты сотрешь её имя, чтобы шагнуть в новый круг обновленной и достойной тебя.
– Я… Я хочу её похоронить…
Арант встал и покачнулся – после ночи за столом тело не слушалось. Светозар поддержал его за локоть и повел к выходу, прихватив книгу.
– Конечно. Мы проведем похоронный обряд. Мы поддерживаем тебя, Арант. Ты не один. Не забывай об этом.
Тот не выдержал – горячо обнял и уткнулся в узкое старческое плечо. Глаза предательски заслезились.
– Благодарю! Благодарю от всей души! Простите меня!
– Ничего страшного, – Светозар отечески похлопал его по спине. – Главное, что ты с нами, а с остальным мы справимся. Мы проведем обряд, ты споешь песнь Успокоения, а затем займешься делами. Дела – лучшее лекарство от подобных ран. Вон хоть тот же порт. Мне сегодня сказали, что там грузчики чем-то травятся уже второй день. Займись-ка.
– Да. Я обязательно разберусь!
