Слов было так много, что у Аранта закружилась голова.
– Что вы мне про какие-то платья толкуете? У меня тут… Вот! – мудрец взмахнул бутылкой. – Как вам не стыдно, Дан Вотра… Второка… Вто-ра-ко-вич!
– Вам не интересны заморские платья? Жаль. Княгиням Трехбережья они очень понравились. Я еще заказать хотел, – удивился купец и пожал плечами. – Ну что ж, видимо, что-то напутал… Так значит, Тэхон в Доме Порядка? Наставлять будете? Лечить?
Арант согласно кивнул:
– В Доме. Да только не наставить её. Пропащая она. И снадобья у неё странные! Знаете, чем она круп лечила?
– Чем? – живо откликнулся Дан Вторакович.
– Кровью! – выпучив глаза, прошептал мудрец. – Сыворотку из крови делала и колола! Жуть, да?
– Да-да, – охотно кивнул купец. – Я так кровь не люблю, вы бы знали! У меня в детстве горло болело – так мамка велела курицу зарезать и теплые потроха к горлу примотать. Представляете? Прямо из курицы, все в крови. Вонючие были – жуть!
– Но это известное средство, – заморгал Арант. – Осмомысл одобрял…
– Да? Но всё равно жуть, – Дан Вторакович подлил ему еще вина и ненавязчиво спросил: – А когда суд?
– Сегодня, после ужина, как Руслан прибудет, – мудрец махнул рукой и, тоскливо вздохнув, вновь присосался к бутылке. – Казнят ведь… А я и не могу… Так ей и надо, хаоситке!
– У-у… – купец довольно прищурился и продолжил: – Не люблю я кровь, да. Как вы расстрелами командуете, ума не приложу?
– Привычка, – буркнул Арант. – Не смотрю в глаза – и всё.
– Ну да. Привычка – она такая. Человек ко всему привыкает, даже к темницам. В Доме Порядка темницы ведь всё там же? – Дан Вторакович удовлетворенно усмехнулся, получив в ответ нетвердый кивок. – Вот видите! Сила привычки! Никому и в голову не придет что-то менять! Ладно, спасибо за беседу, Арант Асеневич. Не горюйте так, а то мало ли чего подумают. Народ у нас, конечно, ко всему привычный, много разных людей видал. А я вообще мореход. Мореходу надо терпимым быть, а то долго не проживет. Я вас не выдам, но вы всё равно поумерьте пыл…
Он отставил кружку с вином и встал. Мудрец тряхнул головой, пытаясь осознать всё, что было сказано. Мир перед глазами кувыркнулся, тело повело. Арант качнулся на стуле и в последний момент вцепился купцу в рукав.
– Погодите! Вы говорили, что мореход… Что мореходу надо быть терпимым…
– Да, так и сказал, – кивнул Дан Вторакович, глядя на мудреца сверху вниз.
– Вы терпели… Это… Кто орте… отрицал Рав-ик! – новесие?
– Арант Асеневич…
– Правду! Говорите правду! Даю слово – ик! – дальше меня это не уйдет!
– Если говорить начистоту, я многих встречал в своих странствиях, – осторожно начал купец. – Народов очень много. Все разговаривают на разных языках и верят по-разному. В одной стране мальчик считается мужчиной после того, как получает рисунок на тело, а у нас это считается мерзостью. В другой верят, что боги посылают хороший урожай после того, как на алтаре зарежут гусыню. Все верят в разное.
– А если говорят, что нет Равновесия?
– Значит, его на самом деле нет. В этой культуре. Но есть что-то другое. Наш Осмомысл, Арант Асеневич, запрещал иглы. Но вот на родине Чанов, например, иглоукалыванием лечат очень многие болезни. У них нет Равновесия, но есть учение о ци – внутренней силе человека. Кто прав? Осмомысл или их мудрецы? Каждый считает свою веру истинной. И кто его знает, может, каждый по-своему прав? – Дан Вторакович мягко улыбнулся и, высвободив рукав, пошел к выходу. – Всего вам доброго, Арант Асеневич. Если что, дорогу к моему дому вы знаете.
Тот смотрел ему вслед. Он даже немного протрезвел от последних слов купца. Если каждый считает свою веру истинной, то где же она на самом деле – эта истина? Неужели Тэхон отрицала Равновесие, потому что верила в нечто другое?
Пить расхотелось. Он решительно отставил вино, вышел во двор и опустил голову в бочку с холодной водой. Сознание прояснилось, но вот вопросы никуда не исчезли. Червячок сомнений превратился в настоящего змея, и бороться с ним не осталось сил. Душу ломило.
Арант тяжело вздохнул и поплелся в Дом Порядка – каяться и просить помощи. Край невозврата оказался слишком близко. Один неосторожный шаг – и вот она, пропасть. Случилось то, о чем так настойчиво предупреждал Светозар. И мудрец не справлялся сам. Осталась лишь надежда на тех, кто стал ему второй семьей. Ведь однажды они уже помогли ему, тогда, в детстве, после Великого Мора.
Помогут и сейчас.
– Вот как-то так, – выдохнул Арант, закончив покаяние, и замер на стуле.
Светозар Людотович стоял к нему спиной, глядя в окно на залитый полуденным солнцем двор. Мудрец был очень благодарен за это. Высказать все свои сомнения прямо в лицо главе Дома у него бы не получилось.
– Что ж… – Светозар помолчал некоторое время и неспешно развернулся. – Ты правильно поступил, что пришел ко мне. Ты молодец.
У Аранта перехватило дыхание. Глава Дома Порядка не злился, наоборот – смотрел с гордостью и лаской!
