Осели они удачно. Градимира была уверена, что не без помощи других «тайных». Подобное на самотек старались не пускать. Имеющихся денег хватило на домик в приличной части города, да и на кузню-пристройку. Еле-еле хватило, ну так на то и был расчет, чтобы показать заинтересовавшимся, что долго искали место, долго торговались и остались почти без денег.
И на этом… активность должна была на какое-то время закончиться. Требовалось врасти в жизнь города, стать своими. Первые полгода именно этим они и занимались. Войцех создавал себе имя как оружейник, делая мечи, кинжалы, топоры, а иногда и кольчуги со шлемами. Хорошо делая, так, что покупатели, сначала редкие, стали стекаться к нему все с большей охотой. Ну а Ядвига-Градимира присматривалась к ним, оказывая некоторым определенные знаки внимания.
Набирающий известность оружейник благородного происхождения, пусть и поляк. Да еще сестра – настоящая красавица и в то же время ревностная христианка, не пропускавшая ни единой службы… Но не фанатичка, не аскетка, всегда улыбающаяся и приветливая. Постепенно завязывались знакомства со все более и более важными лицами, в том числе и среди двора герцога Генриха II Баварского и одновременно маркграфа Каринтийского, прозванного Строптивым.
Красота – все же серьезное оружие. Благодаря ей Градимире удалось проскользнуть в число тех, кого приглашали на те или иные празднования, порой даже с участием самого Генриха Строптивого. Ну а то, что ее спутники время от времени менялись, так это дело житейское. Ведь менялись в сторону увеличения значимости при дворе. А где приглашают сестру, там по правилам хорошего тона надо и брата пригласить. Благо происхождение обоих этому вовсе не препятствовало. К тому же кое у кого из приглашенных на поясе висели клинки его работы. Богато украшенные, но вместе с тем хорошо сбалансированные, из отличной стали, проверенные в боях и поединках.
Где двор, там и разговоры. Много разговоров, среди которых опытные прознатчики сумеют отобрать то, что полезно знать Киеву. Все стоящее запоминалось, потом записывалось тайными знаками и передавалось с нужными людьми. Так продолжалось довольно долго…
Нравилось ли происходящее Градимире? Скорее нет, чем да. Она готовилась убивать, а не разбивать сердца придворным. А за время пребывания в Баварии ей лишь дважды пришлось опробовать свои отточенные жрицами умения, да и то одной из жертв был излишне навязчивый любовник. Яд подействовал быстро, не вызвав подозрений. Второй же… просто оказался не в том месте и не в то время, за что и получил удар узким трехгранным кинжалом в основание черепа. Никак не ожидал бедняга подобного от хрупкой, «воздушной» девицы.
И вот в успевшие приесться будни как глоток свежего воздуха ворвалось новое поручение. Опасное, но именно чего-то такого она, Градимира, и ожидала. Из-за назревающей войны со Священной Римской империей Руси требовалось воспользоваться царящими внутри империи противоречиями. И Бавария была как бы не лучшей из всех возможностей.
Все дело было в ее герцоге, Генрихе Строптивом. Беспокойным он был человеком, но вместе с тем бесстрашным и лишенным всяческого почтения перед любыми стоящими выше него. Кровь… Племянник Оттона Великого, он был полностью уверен, что именно ему суждено быть великим правителем под стать дядюшке. Что он и доказывал, с завидным постоянством пытаясь вырвать власть над империей из рук Оттона II Рыжего, который, что все признавали, был лишь тенью Оттона Великого.
Первая попытка случилась в 974-м, когда Генрих решил скинуть родственника с имперского трона путем заговора. Не повезло, нашлись предатели среди вовлеченных. Заговор был раскрыт, а Генриха с ближайшими родовитыми сообщниками засунули в крепость под надежную, как тогда казалось, охрану.
Зря им так казалось. Молодой герцог Баварии предусмотрел такое развитие событий, дав указания тем сподвижникам, что оставались в тени. Именно они проникли в крепость Ингелгейм, позволив ему с сообщниками вырваться и вернуться в верную лично ему Баварию. Там, опираясь на верных вассалов, он собрал войско и приготовился драться как за имеющуюся власть, так и за корону всей империи. Силы были не равны, Генрих Строптивый был разбит и бежал. Но бежал, не утратив желания сражаться всеми возможными методами.
