Привычно удерживаясь от ядовитой усмешки, Градимира не могла вновь не подумать о том, что некоторыми мужчинами легко управлять. А уж если управлять учили опытные, многое повидавшие жрицы Лады, не исключая ее личную наставницу Млаву, то итог очевиден. К тому же, подтолкнув Фридриха к поискам сына Строптивого, она тем самым искала и самого герцога. Из гуляющих по двору слухов она успела почерпнуть в том числе и то, что в первую половину дня наследник чаще всего находится рядом с отцом. И сегодня должен был быть именно такой день. По слухам… Но слухи среди придворных очень важны, это ей успели объяснить еще там, в Киеве.
И точно… Когда Фридрих все же нашел своего друга-наследника, тот был не то чтобы сильно занят, но все же и не совсем свободен. Он находился рядом с отцом, прислушиваясь к его словам, которыми тот распекал одного из вассалов, недостаточно умело выполнившего порученное ему. Причем делал это не один на один, а в присутствии других. Наверняка осмысленно, а не по недосмотру. Строптивый был кем угодно, но только не рассеянным и тем более не глупцом.
Вот и был найден нужный ей человек – лично герцог Баварский. Теперь оставалось лишь привлечь его внимание. И не как красивая женщина, а совершенно в ином облике. А для этого…
– Я могу быть… представленной герцогу? – жарко прошептала на ухо своему юному ухажеру Градимира. – Мне это очень нужно. Брат просил… передать ему подарок. А потом… подарок будет тебе. Ночью.
Фридрих аж вздрогнул, заметно покраснев. Уж он-то знал, на какие такие «подарки» способна известная при дворе красавица. И если уж она первый раз попросила его о чем-то серьезном… Лучше исполнить. Иначе Ядвига Вишневицкая может и обидеться на невнимание. И обидевшись, махнет подолом и уйдет к тому, кто способен без лишних проблем выполнить каприз красавицы. К тому же ее желание быть представленной герцогу, оно естественно. И еще этот подарок от ее брата – допустимый повод для того, чтобы один из вассалов герцога отвлек его внимание на себя.
Женщины часто толкают мужчин на те или иные поступки. Особенно юных и влюбленных. Градимира не удивилась, что ее просьба была выполнена. Удивилась бы она, если бы этого не произошло. Тальфингер сделал то, что от него требовалось – представил ее герцогу Генриху Строптивому. Да к тому же в присутствии наследника и нескольких придворных. Оставалось лишь продолжить хорошо начавшееся.
– Ваше высочество…
Подойдя на положенное расстояние, Градимира поприветствовала герцога Баварского именно так, как подобает. Именно этими словами, потому как герцог был императорской крови, а значит, не «светлостью», как простой. Ну и жест тоже. Не поклон, а куда сложнее. Левая нога назад, при этом пола касаться лишь кончиком носка, после чего, сгибая колени, оказаться в полуприседе, одновременно склоняя голову. И взгляд вниз, в пол. Глубокий вырез платья, он тоже был не зря. Пусть герцог смотрит, ведь посмотреть есть на что. А ей не жалко, она сейчас использует тело как оружие. Красивое, восхищающее мужчин, но именно оружие. Ей такое привычно, она долгие годы оттачивала это умение.
Ответные слова, пресные, но необходимые, после чего… подарок. Средней длины узкий кинжал харалужной стали, с богато украшенной серебром и янтарем рукоятью. Ножны тоже не уступали. Дорогой подарок, вполне достойный того, чтобы им владел кто-то из коронованных особ. И, передавая кинжал, Градимира словчилась шепнуть герцогу:
– С вами хочет поговорить тот, кто правит в городе на клинке.
Шепот вряд ли был кем-то услышан. Ну а то, что красивая девушка прошептала что-то своему герцогу… Обычное дело.
Генрих же, удивленно хмыкнув, тем не менее, выдвинул лезвие кинжала из ножен на две трети и… На клинке змеилось слово «Киев». Латинскими буквами, чтобы точно было понятно читающему это здесь на европейских землях.
Опытный интриган, умудренный жизнью бунтовщик и заговорщик, Генрих Строптивый никогда не был склонен «рубить сплеча». Красавица Ядвига Вишневицкая, родом вроде бы из Польши… Да, Генрих слышал о ней и даже видел. А увидев кого-либо при дворе, старался узнать хотя бы самое необходимое. Он не любил неприятных неожиданностей, поскольку сам слишком хорошо знал, как их надо устраивать.
Киев… И сказанные слова. Это могло означать только одно. Девушка или оттуда, или связана с ними. С Русью и теми, кто ей правит. Придать это огласке, сейчас или несколько позже? А смысл? Ведь она сюда явилась с целью что-то сказать. Так от того, что он ее выслушает, хуже не будет. Да и не узнает никто и ничего, если на то будет его воля. Что до «греховности общения с идолопоклонниками»… Подобные страшилки на него никогда не действовали. Только разговор должен быть тайным. Или нет, не разговор, а его содержание.
– Хорошее оружие. А ваш брат, Войцех, может он сделать еще такое оружие?
– Он не делал этот кинжал, ваше высочество. Такую сталь очень сложно получить. Тайна сохраняется лишь среди…
