А потом была разведка при помощи отрядов легкой конницы. Она же, кстати, послужила для лагеря противника этаким боевым охранением, через которое хрен прорвешься малыми отрядами. Ну да мы и не дергались, тем паче что время работало на нас. К нам-то подкрепления идут. А вот им в скором времени их ожидать вроде как не приходится. Долгое же ожидание и мне не требуется.
Насчет же их разведки… Она, как и полагается, была обстреляна из дальнобойных «воротных» арбалетов, но это не особо им помешало обнаружить «чесночные посадки». Так что на близкое расстояние в нашим войскам легкой коннице подобраться не удалось. Издалека смотрели, тем самым теряя в эффективности наблюдений. А потом большая часть убралась куда подальше, оставив лишь немногочисленные разъезды, следящие за активностью с нашей стороны.
И… все. Так до вечера ничего толком и не происходило. Войско противника явно решило отдохнуть, восстановить силы после перехода. Оно, с одной стороны, понятно, хотя можно было во второй половине дня попробовать «на зуб» нашу оборону. Ну да нет так нет, нам оно только лучше.
Однако и на следующий день почти ничего не происходило. Хотя нет, кое-что все же удалось разузнать уже нашим дозорам. Имперская кавалерия спешивалась, было видно, что к бою лошадей не готовят. Зато польская часть конницы…
Ну вот и наглядное подтверждение противоречий между Конрадом Швабским и Мешко Пястом. Один решил сделать ставку исключительно на пехоту, другой же еще на что-то надеется.
Парой часов позже стало понятно, на что именно надеется польский князь. Надежды были основаны на том, что «чесночные посадки», ограждающие наше войско от кавалерийских атак, могут оказаться с широкими проходами или/и неглубокими. Тогда, жертвуя малой и менее ценной частью конницы, таранный удар конной лавины все же получилось бы использовать.
Вот только и «посев» был на солидную глубину, и оставленные коридоры узкие. Главное же – никто не собирался давать неприятелю без помех это выяснять. И стрелки Лютобора это живенько так доказали на практике, без особых проблем расстреливая сунувшиеся на разведку небольшие отряды поляков. Результат – около сотни трупов, быстрое, переходящее в бегство отступление оставшихся. Ну и поднятию боевого духа у противника подобная вылазка никак не способствовала.
Затем последовала попытка Мешко Пяста или кто там у поляков командует – но вроде как лично он, как прознатчики доложили – заняться тем же самым, но под прикрытием собственных стрелков. И эта попытка тоже провалилась с треском. Хирд был хорошо защищен от стрел, при этом давая возможность арбалетчикам стрелять, не высовываясь из-под защиты щитовиков. Учитывая же, что «воротные» арбалеты били на большее расстояние – новые большие потери среди поляков и минимальные в хирде Лютобора. Пруссов в это время убрали, усилив передовой хирд варягами из центральной части войска. К этому времени стало ясно, что все происходящие трепыхания – исключительно польская затея, имперцы к подобному позорищу отношения не имеют.
Как лично я, так и ближники были довольны. День прошел в бесплодных попытках поляков что-то доказать не то себе, не то имперцам, а может даже и нам. Потерянное время для них, выигранное для нас. Еще пара дней – и тогда мы дождемся не только венедов под предводительством Слободана с Мстиславом, но даже и Ратмира с его пятью с лишним тысячами. Ведь потерь у Карнаухого было немного с его-то тактикой налетел-порезал-отскочил, не ввязываясь в серьезные бои с мало-мальски большими польскими отрядами.
А дальше было как в том анекдоте: «Смеркалось, а любопытные старушки все продолжали падать…» В переводе на «смутный польский гений» это выглядело так… Не удовлетворившись уже понесенными потерями в светлое время суток, командир войска польского послал очередную его толику попробовать расчистить дорогу кавалерии в ночное время. И, само собой разумеется, ответ с нашей стороны был примерно таким же, хоть и с поправкой на освещенность. Да, выбивать противника в темное время куда как сложнее. Однако сложность заметно снижается, если предварительно подсветить местность зажигательными стрелами. Самыми простыми, наконечники которых обмотаны просмоленной тряпицей. Горят хорошо, достаточно долго, а уж при массовом использовании вполне неплохо освещают местность.
Вот и получилось, что поляки в очередной раз откатились обратно, оставив на поле еще некоторое количество тел. В очередной раз. Магнус изволил долго и громко хохотать, аж до слез и икоты. Другие… сдержались, хотя выражения лиц сестричек просились в очередь на увековечивание. Примерно так смотрят взрослые люди на умственно отсталых деток, которые пытаются не просто вылепить пирог из песка и глины, но и употребить его внутрь. Если такое продолжилось бы и на следующий день, то…
