Зато обстрел зажигалками внес некоторую сумятицу в ряды противника. И позволил стрелкам Лютобора и прикрывающим их пруссам почти что добраться до нас, выскользнуть. Почти… Те самые первые ряды, на ходу формируя ударный клин и резко ускорившись, все же настигли их. А настигнув, ударили. По прикрывающим стрелков тяжеловооруженным пруссам-щитовикам.
– Вот и началось, – выдохнул Витовт, не отрывая взгляда.
Не поспоришь. Пруссы сдержали первый удар «клина», покупая для стрелков возможность уйти. И Лютобор, не будь дураком, воспользовался этим. Понимал, что его варяги большей частью именно что стрелки, помимо тяжелого воротного арбалета носящие лишь меч либо топор, у некоторых еще и кинжалы. Все, щитов не предусмотрено Нечем его стрелкам сдерживать таранный удар. Для этого были пруссы.
А меж тем стрельба велась уже с двух сторон. Польские лучники центра обстреливали пруссов и даже пытались достать отступающих арбалетчиков Лютобора. Зато с нашей стороны уже летели арбалетные болты в огромном количестве. Играла свою роль крайняя насыщенность арбалетами войска. Ведь простыми, рычажными арбалетами были вооружены почти все. Если в одной руке щит, то арбалет за спиной. Арбалет в руках? Меч в ножны, а щит за спину. Это успело стать для варягов привычным, равно как и учебные стрельбы, как одиночные, так и строевые. Поэтому имеем то, что имеем – массовый обстрел противника. Одни стреляют, другие прикрывают их щитами, образуя своего рода «черепаху», или, как этот прием называют у варягов, «крепость». Не абсолютную, применяемую лишь при самых сложных ситуациях, а частичную. Сейчас достаточно и ее.
Все, Лютобор со своими добрался, проскальзывая в открывшиеся в строю на какие-то мгновения проходы. Теперь чуток переведут дух, пополнят запас болтов к арбалетам, после чего вольются в большой хирд центра нашего войска.
А пруссы… Их почти в колечко взяли, те уже круговое построение использовали. Не «шилтрон», конечно, копейщиков среди них мало, но какое-то время продержатся. Как раз то, что необходимо Магнусу, чтобы, ускорившись, ударить всеми тремя своими хирдами, деблокируя попавших в переделку воинов. Своих бросать нельзя – это непреложный закон. Исключения лишь тогда имеют место, когда эти самые свои сами остаются на смерть, жертвуя жизнями ради спасения остальных.
Пошла работа. Хирду скорость движения не нужна, это не «клин», тут не резкий удар, а скорее дробильная машина, перемалывающая все, что в пределах досягаемости находится. Большой хирд чуть впереди, малые по бокам, растягиваются, чтобы вгрызться в боевые порядки врага чуть с боков. И все это вместе с продолжающимся обстрелом и периодически бьющими камнеметами. Естественно, не обычными камнями бьющими. Правда бьют с осторожностью, предпочитая перелет недолету. Своих-то поджарить никак не хочется.
Зато правое и левое крылья как-то вяло себя ведут. Перестреливаются с нашими, но активности не проявляют. Ждут? Пожалуй. Чего именно? Похоже, что того момента, когда наш центр завязнет, поубавится числом, чтобы мы вынуждены были его укрепить. И тогда появятся разные интересные возможности. Разыгрывается карта численного преимущества, почти что двукратного. Сильная карта, что тут сказать. Но у нас есть чем ответить.
Пробились к пруссам. Тех осталось поменьше половины, но хоть так. Хирд всосал их внутрь строя, как пылесос легкую пушинку. Задача была выполнена, а значит, следовало отходить, разрывать дистанцию. Как, если поляки вцепились не только в большой, но и в малые хирды, словно оголодавший волк в сочный кусок мяса?
Сперва полетели «зажигательные гранаты». Те самые, уже давно используемые. Глина, внутри огнесмесь, «фитиль» из тряпицы. Все это при ударе разбивается и воспламеняется. По старому китайскому способу, но ведь работает.
К такому надо привыкать. Привык? Тогда не будешь отшатываться назад, когда щит соседа по строю вспыхивает ярким пламенем или кто-то загорается сам, потому как глиняный сосуд разбился о его доспех. Тут не паника нужна, а заранее отработанные действия, ну или хотя бы готовность не отвлекаться на пугающее зрелище, решимость добить уже обреченного, сгорающего заживо человека одним ударом и все в этом духе.
Поляки не были готовы. Не их вина, просто не сталкивались с таким вживую. Может, кое-кто слышал, но слышать и столкнуться самим – разные понятия. Поэтому отшатнулись назад. Психологический фактор во всей красе. А затем…
Метатели «греческого огня», переделанные и сильно усовершенствованные ромейские сифонофоры. На колеса мы их уже давненько поставили, а вот добиться нормального перемещения этих «колесных огнеметов» внутри хирда – это было довольно сложно. Но ничего, справились. Как-никак это ничуть не сложнее, чем передвижение каре с артиллерией в его порядках. А подобное было, причем не раз. История тому много подтверждений предоставить способна. К тому же поставленный на колеса сифонофор, он даже полегче пушки будет, ведь не сплошная медь или там чугун. Так что…
