– Поляки, – усмехаюсь я, как только вижу, что конный клин, набирая скорость, несется в сторону шести сотен конницы Мала, беспокоящей правое крыло войска. А теперь отход, главное отход!
Есть, вовремя развернули коней и понеслись, больше ни на что внимания не обращая. По заранее известному пути, заводя вражескую конницу туда, где ей приготовлен душевный подарочек. Тут главное, чтобы у поляков сохранялось ощущение, что они вот-вот догонят, вот-вот устроят лихую рубку удирающим «дикарям-язычникам». Гонор…
Ну вот и оно. Уходя узкими безопасными проходами, всадники Мала заманили врага за собой. Часть их вляпалась аккурат в «чесночные посадки», кубарем покатившись с падающих, ржущих от боли, ломающих ноги коней. Другие, охваченные азартом и держащиеся того же пути, поневоле ломали строй. Это был уже не клин, а так, отдельные группки всадников.
А большая часть останавливалась, осаживала коней, понимая, что попали в ловушку, что надо выбираться. Поздно. Отступать им теперь придется под обстрелом наших арбалетчиков. Не конных, а пеших. Тех самых, которые были выдвинуты в передовой полк под командованием Лютобора. А они своего не упустили, тоже пройдясь косой смерти по польской кавалерии.
Наши же потери… Малым числом обошлись. Все же некоторых успели догнать. Риск, в таких маневрах без жертв не обойтись. Зато теперь с вражеской кавалерией точно все. Даже упертые поляки больше не рискнут.
– Мы восхищены…
– Меткостью наших стрелков, – томно вздохнула Елена, словно вот-вот готовая отдаться самому меткому из них, судя по нарочитым интонациям.
– И глупостью польских полководцев, – а это уже презрительный голос Софьи. – И как этот Мешко еще не получил прозвище…
– Мешок с соломой…
– Вместо головы.
– Оно бы ему…
– Подошло!
Откровенно изумленный вид у Витовта Тихого. Да-да, понимаю и искренне сочувствую. Прусс попал на привычную забаву сестричек, мозговыносяще действующую почти на всех неподготовленных индивидов. Люди в шоке, а жрицы Лады тем временем их изучают. Ну да, тут не только желание извращенно повеселиться, но еще и стремление получить для себя толику полезной информации. Не всегда получается, но с новыми людьми срабатывает с завидным постоянством.
– Если Мешко и командовал до этого мига, то сейчас Конрад его подкованным сапогом в сторону отпихнет, – процедил я, внимательно наблюдая за обстановкой. – И после такой ошибки даже сам польский князь ничего против не скажет. Он тоже хочет одержать победу. Во что бы то ни стало одержать! – еще один взгляд, и я добавил: – Сейчас срединный полк навалится на Лютобора.
– А Мал? – пискнула было Елена.
– Оба конных отряда отходят. Пока они свое дело сделали. А Лютобор… Тоже отойдет, но позже.
Та-ак. Кажется тут у нас попытка банально раздавить наш передовой полк методом «парового катка», воспользовавшись подавляющим преимуществом в числе. Ну, сейчас от Лютобора требуется одно – стрелять как можно более метко. Про скорость я не говорю – воротный механизм не позволяет стрелять быстро. Зато методику «треть стреляет, треть натягивает тетиву, треть прицеливается» парни хорошо освоили, тренировок хватало. И вот в очередной раз вижу результат тех самых тренировок.
Пора начинать отход. Точно пора! А Лютобор все-таки увлекся стрельбой. Знак…
– Лютобору – отход!
И почти сразу трубят рога, напоминая увлекшемуся варягу, что задача не просто подстрелить побольше врагов, но и собственные шкуры сохранить. Они еще понадобятся, ведь сейчас лишь самая завязка битвы.
Ага, отходят. Не бегут, а именно отходят, пятясь и явно рассчитывая на прикрытие из полутора тысяч пруссов. Самых вышколенных из всех двадцати тысяч. Специально Тихого попросил таких отправить в передовой полк. Их единственная задача – прикрывать щитами стрелков со всех сторон, а вовсе не удаль молодецкую показывать.
А медленно движется вражеский строй, на бег не переходят. Понимаю, кому охота наступить на одну из «чесночин», пропоров себе ногу. Ведь далеко не всякая обувь выдержит соприкосновение с железным шипом. Но скоро осторожничать перестанут. Понимают, что там, где стояли ранее воины Лютобора, острых подарочков под ногами опасаться не стоит.
Еще немного… Меж тем Магнус сдвигает все три хирда чуть вперед, тем самым сокращая расстояние между собой и отступающим Лютобором. Подстраховывает, а к тому же…
Вот и метательные машины дали первый залп. И не камнями, а горящими глиняными ядрами. Без опасений не попасть, потому как еще до прибытия поляков с имперцами местность успели как следует пристрелять. Вот по небу проносятся пламенеющие шары, ударяются о землю, разбиваются, разбрызгивая во все стороны «греческий огонь». И примерно половина попадает куда надо – то есть в плотные пехотные порядки центральной части вражеского войска. Дикие крики горящих заживо людей… Даже сюда доносятся, хотя и далеко. Мерзкие звуки, очень мерзкие.
